Опьяненный любовью

– Но ты вернулся домой несколько месяцев назад. И ты теперь граф. Ты можешь делать все, что захочешь.

На самом деле это было не совсем так, но в целом Гарриет была права. Он мог бы приехать и раньше, если бы Пен потрудилась сообщить ему, что у него растет дочь.

Вновь рассерженный взгляд на мать.

– Тебе следовало бы написать ему, мама.

Пен вздернула подбородок.

– Я не хотела ничего выклянчивать у нового графа, Гарриет. Ты только представь, как это выглядело бы.

Аргумент матери не устроил Гарриет. Она тоже вздернула подбородок.

– Какая разница, как бы это выглядело! Я его дочь. Он должен был знать обо мне.

Это было совершенно справедливо.

О черт! Гарриет расплакалась, закрыв лицо руками.

– И я ничего не знала о нем. Думала, мой отец погиб.

Пен протянула руку к дочери, но Гарриет отвела ее.

– Нам с тобой, Гарриет, не нужен был… нам и сейчас не нужен никакой граф. Мы ведь прекрасно жили вдвоем. – Голос Пен дрожал от волнения.

Гарриет отняла руки от лица, чтобы бросить матери слова, полные обиды и раздражения.

– Это ты прекрасно жила. А я нет. Я тебя ненавижу!

Пен сжалась.

Боже! Пришло время ему взять ситуацию в свои руки.

– Послушай, Гарриет…

Теперь внимание Пен переключилось на него.

– Не смей говорить с ней в таком тоне.

Никто до сих пор с ним так не разговаривал. Гарри открыл было рот, чтобы сказать Пен об этом, но промолчал.

Он не знал, что значит быть отцом. Его собственный отец обращал на него мало внимания. Для отца он был чем-то вроде запасного игрока. А Уолтер… Гарри уехал на континент как раз тогда, когда у него родилась вторая племянница, но его брат явно не собирался стать примерным отцом.

Гарри вдруг вспомнился совет, данный ему одним старым дипломатом как-то вечером в венской пивнушке после нескольких кружек пива: «Старайся ступать помягче, если не хочешь увязнуть в грязи».

И потому Гарри избрал наиболее деликатный из доступных ему тон разговора и приблизился к дочери:

– Гарриет…

Пен бросила на него взгляд, который предупреждал: один неверный шаг с его стороны – и она задушит Гарри его же шейным платком.

– Мне очень жаль, что я не мог приехать сюда раньше, но я же все-таки приехал.

Он ждал ответа, как ему показалось, целую вечность.

Наконец Гарриет отерла слезы и взглянула на него.

– И надолго?

«Стоит ли мне упомянуть о доме в Дэрроу? Нет, сначала нужно обсудить это с Пен».

Неизвестно, захочет ли Пен туда переехать. В таких вещах лучше не торопиться.

– Не знаю. Наверное, на несколько дней, может, на неделю.