Опьяненный любовью

– В этом не было смысла.

– Он мог бы на тебе жениться. Мы были бы семьей!

Гарриет выросла в Литтл-Падлдоне. Она ничего не знает о знати, о высшем обществе. Она не может понять, что это такое.

– Нет, не могли бы. Граф не женится на мне, Гарриет. Я всего лишь дочь фермера. Графы не женятся на простолюдинках.

– Но я его дочь!

От боли в голосе Гарриет сердце Пен оборвалось. Возможно, именно поэтому она Гарри и не написала: старалась как можно дальше сохранять слабую надежду, что он когда-нибудь позаботится об их ребенке.

"Глупо, конечно. Скорее всего, Гарри последовал по стопам старшего брата Уолтера, точнее даже, не по стопам… – и обзавелся множеством незаконнорожденных детишек.

– Это не важно, Гарриет. Ты – моя дочь. Все эти годы о тебе заботилась я. И я всегда буду о тебе заботиться…

«Может, Гарриет полегчает, если она узнает о моих планах».

– Когда я выйду замуж за мистера Райта…

– Выйдешь замуж за мистера Райта?! – Гарриет не на шутку испугалась. – За викария?!

– Ну да, за викария. – Пен попыталась, впрочем без особого успеха, скрыть раздражение.

– Он просил твоей руки?

Судя по тону Гарриет, викарий с тем же успехом мог бы попросить Пен станцевать нагишом в проходе церкви.

– Пока нет, но я почти не сомневаюсь, что попросит. – Пен попыталась обнадеживающе улыбнуться. – И тогда у нас будет настоящий дом. Мы распрощаемся с Верити и прочими девчонками навсегда.

Гарриет покачала головой, вид у нее был кислый.

– Выйдешь замуж за мистера Райта? – глухо повторила она.

– Да.

– Он… Он ужасный.

Такой реакции Пен явно не ожидала.

– Нет, мистер Райт не ужасный.

Может, Годфри немного напыщенный и лицемерный, ну и скучный, конечно, но не ужасный.

– Он похож на уродливую, трусливую жабу… И когда видит меня, морщит свой длинный нос, как будто от меня воняет. – Глаза Гарриет сузились от гнева – точно, как у Гарри. – Я его ненавижу.

– Гарриет!

Куда подевалась ее спокойная, послушная дочь?

– Викарий не женится на тебе, если узнает, что ты шлюха!

– Гарриет!

– Так тебя Верити называет! – Гарриет кричала, но Пен слышала, как ее голос дрожал.

– Нет, Гарриет, он не такой. Он служит Богу, и у него есть милосердие.

Но Гарриет не слушала мать.