Она разрушила нашу семью

Я понимаю, очень сложно придумывать небылицы прямо здесь и сейчас, но, уверена, ты бы справился."

"Переведя дыхание, я посмотрела на мужа, а у самой в голове мысли зароились. Я ведь и представить себе не могла, что подобное может случиться со мной. Уверена была в Арсе так сильно, как, пожалуй, не была уверена даже в самой себе. Ни разу даже в мыслях не примеряла на себя роль той, которая будет держать в израненных руках осколки своей жизни, не зная, можно ли склеить из них что-то, или стоит просто избавиться навсегда.

– Так что ты от меня требуешь? – тихо спросил Курилов, сжимая руки в кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

– Как бы это отвратительно ни прозвучало – защиты.

– Это не звучит отвратительно. Вы с мальчиками – единственное, что мне дорого в жизни.

– А как же твоя дочь?

– Она мне не дочь, Милаш.

– Поэтому ты к ней ездил и проводил время, папа?

Я не выдержала, спросила… Голос сорвался и вновь стал истеричным.

– Это всё в прошлом. Между мною и Лидой ничего не было…

– Да в том и дело, что было! Неужели ты этого не понимаешь? Неужели вот это, – я помахала в воздухе мобильным, – не более интимно, чем то, что происходит между людьми в постели?

Я сжала переносицу пальцами, мысленно давая себе приказ успокоиться. Сейчас для меня важным было лишь спокойствие – моё и мальчишек. И я собиралась в первую очередь донести это до мужа, а во вторую – сама приложить к этому руку.

Я чувствовала – эта ужасная женщина не остановится. Чего она добивалась, я не знала, но готова была встать с ней лицом к лицу и отвоевать то, чего она не имела права касаться своими нечистыми руками.

– Все эти годы я считаю себя виноватым в смерти Валеры. Это то, что лежит на моей душе мёртвым грузом. То, что не даёт спать ночами. Я пытался делать хоть что-то, чтобы груз стал хоть немного легче.

Откровения Арса были слишком запоздалыми.

– Я твоя жена, Курилов. Твой партнёр, а не бессловесная скотина, за которую ты делаешь выбор. Уверяю тебя – расскажи ты мне всё вовремя, я была бы более… понятливой. Если конечно, не обнаружилось бы, что ты ещё выступаешь большой такой грелкой для снятия душевных болей Лиды.

– У нас с ней ничего не было…

– А проверить это я не могу, прости.