Секретные люди

Пехоту перевозят в теплушках по сорок человек…

– Точно, там еще написано: «Сорок человек, восемь лошадей», – вспомнил помощник."

"– Именно. И муды[14], в смысле пехоты, у нас в армии больше всех. Посмотри, сколько узлов на зеленом шнуре: две сотни с лишком. Один вагон – один узел. Получается восемь тысяч солдат, неполная дивизия.

– Черные узлы – значит, мимо проехала артиллерийская бригада, – подхватил коллежский асессор. – Пушки везут на открытых платформах, сосчитать их легко. Но почему так мало отмечено конницы?

– А она почти вся заранее стояла на границе, – пояснил Алексей Николаевич.

– Однако… – возмутился помощник. – Это из-за наших расстояний?

– Да, и из-за слабой железнодорожной сети. Германцы так и рассчитывали: пока русские собираются с силами, сокрушить Францию, а потом всеми корпусами обрушиться на нас.

Сыщики помолчали. Действительно, в августе Париж едва не пал. И русским пришлось ускорить неподготовленное из-за спешки вторжение в Восточную Пруссию, чтобы спасти союзника. Немцы оказались вынуждены срочно отослать туда с Западного фронта два корпуса. В результате армия Самсонова была разгромлена, сам генерал пустил себе пулю в висок.

Сергей разглядывал шнуры, даже понюхал их.

– Мазутом пахнут… Мы не сможем найти этого наблюдателя. Мало ли у нас полустанков.

– Завтра утром бери их в охапку и неси на Знаменскую. Пусть ребята начинают искать Веделе. А мы примемся за Пашку Бравого.

На Знаменской набережной размещалось контрразведывательное отделение штаба Петроградского военного округа.

Сыщики надели пальто и отправились по домам. Расставаясь, Лыков сказал помощнику:

– Дело дрянь. Фартовые сговорились со шпионами. Мне надо встретиться с Рудайтисом.

Илларион Рудайтис, он же в прошлом налетчик Ларька Шишок, а сейчас успешный промышленник Вырапаев, был главой преступного мира Петрограда. Тем, кто в среде блатных называется «иван иваныч». Кличка у Рудайтиса была подходящая: Сорокоум.