Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны \

— Да как ты смеешь? — Вилления надувается от возмущения так, что ее немаленькая грудь готова вот-вот выпрыгнуть из явно дорогущего корсажа.

— Ты вторая.

— Что?

— Говорю, ты вторая, кто меня сегодня об этом спрашивает, — качаю головой и прохожу к креслу, скидываю с него подушки и сажусь. — И да, смею.

— Ничего… После того как у тебя нашли отвар из семени драконова дерева…

Стоп. А вот это уже интересно.

— О! Так это была ты? — радуюсь я.

Это заставляет ее опешить и немного испуганно сделать шаг назад.

— Не, не переживай, просто приятно понимать, кто тебя подсиживает, — отмахиваюсь я.

Вилления багровеет, сводит свои идеально выщипанные брови и шипит как змея:

— Ты пожалеешь, что решила со мной тягаться.

Она распахивает веер, что-то шепчет, а я смутно, скорее на интуиции, чем на осознанности понимаю, что она собирается что-то мне сделать магически.

— Не советую, — обрываю ее я.

— С чего бы? — Вилления наклоняет голову и разворачивает веер в мою сторону.

— Ты правда считаешь Родера дураком? — усмехаюсь я. — Он приставил по мне двух охранников, которым наказал никого сюда не пускать. Если со мной что-то случится, ты думаешь, он просто так все оставит? Ну-ка, раскинь своими блондинистыми мозгами.

Лицо любовницы моего мужа (о, как мелодраматично звучит!) искривляется. Она правда пытается думать?

— Хорошо, подскажу, — сочувственно говорю я. — Он выяснит, кто здесь оставил магический след, а тебя найдет по твоей сумеречной магии.

Вид магии Виллены я вспомнила, покопавшись в прошлом Ариеллы. Именно так, тенями, девушка оказалась в этой комнате. Так же, похоже, и принесла «улику».

Она собирается что-то возразить, но ключ в замке поворачивается. Виллена исчезает, а я морщусь. Ешкин кот… Ну так хотелось побыть уже одной!

Дверь открывается, и на пороге возникает миловидная девчушка, которой едва ли исполнилось шестнадцать.

— Ох, госпожа, да как же так? — она обеспокоенно осматривает комнату и закрывает рот руками. — Бесстыдство-то какое!

Анна, личная служанка. Очень милая и добрая, с чутким сердцем, которое всегда сочувствовало Ариелле.