Охота на пиранью

И тоже, поди, Мальвину жарил, только деткам этого не говорят…

— Долго еще?

— Ха! — он даже причмокнул от удовольствия. — Почти приехали. А балдею я оттого, что сам сейчас увидишь и оценишь… — Он резко свернул во двор, поехал вдоль двухэтажных дощатых домов, темных от возраста. — Во, сейчас мелькнет, слева, погляди…

Мазур повернулся влево. На той стороне улицы промелькнул трехэтажный кирпичный дом явно дореволюционной постройки — и перед входом стоял желто-голубой уазик.

— Так это что… — сказал Мазур.

— Городская ментовка! — заржал Карабас. — В доме на восемь квартир — в трех менты с семьями. Ты что, Креста запамятовал? Голова… Счас сядете вмазать за встречу, можете штору отдернуть и Павлюку в окна посмотреть! О, блатхата! Надька ее на месяц сняла, как порядочная… а, ты ж Надьку не знаешь, она с Крестом только месяц как пупами трется… — Он посерьезнел. — Но я тебе, Дракон, сразу скажу: стебля стеблей, а мозгов у нее — под масть Кресту… Имей в виду.

Он остановил машину, убрал маячок, но прозрачные ленты с дверей отклеивать не стал.

— Крест, гостей принимай!

— Не ори. Сюда идите, — послышался женский голос, похоже, из самой дальней комнаты.

В квартире стояла тишина. «Значит, не взвод, — облегченно подумал Мазур, — все меньше работы». И направился следом за Карабасом: комнаты небогато обставленные, но чистые, опрятные, ничего от классической «малины», как ее принято изображать в скверных фильмах…

Навстречу им встала женщина лет тридцати, с короткой, почти мальчишеской прической, темноволосая и темноглазая, довольно красивая, но глаза в самом деле умные и цепкие.

— Вот тебе Дракон, — прилежно отрапортовал Карабас, весь как-то подобравшись и посерьезнев.

— А девушка кто?

— Так получилось, — сказал Мазур, проходя и с намеренно простецким видом озираясь. — Сейчас объясню…

«Сто против одного, что этот их Крест где-то затаился и сейчас эффектно появится с чем-нибудь огнестрельным на изготовку.