Охота на пиранью

 — Я в последние годы не налегаю, печень зашалила. Годы свое берут, это не спирт целыми компасами глотать…

— Аналогично, — кивнул Федор, подбросив в ладони запечатанную бутылку «Пшеничной». — Не жалеет время моряков…

А Мазур отметил, что пистолет перекочевал из кармана плаща хозяину за пояс, под свитер. И постарался якобы невзначай сесть на облюбованное местечко — к окну, упершись спиной в подоконник, так что зайти сзади никто не мог. Правда, труднее будет выбраться из-за стола, но его при нужде можно просто перевернуть на хозяина…

Федор налил четыре стопочки.

Взял свою, подавая пример. Момент был щекотливейший — туда могли подмешать химии, хозяин лишь сделает вид, что пьет, а тем временем Мазур осушит свою… Но отказываться поздно. Мазур лихо выплеснул водку в рот, но не проглотил. Лишь увидев, что хозяин выпил до дна без всяких затей, решился пропустить в желудок. Мотнул головой, взял с тарелки ломоть хлеба, накрыл тремя кусками колбасы и стал старательно жевать.

— Нин, ты возьмись-ка за баньку, — бросил Федор.

 — Мясо на потом оставим, все равно не скоро дойдет. А так они помоются, выйдут — и посидим как следует… Не возражаете?

— Ты ж тут комендант, боцман, — сказал Мазур сговорчиво. — В самом деле, что в баню с полным пузом лезть, не попаришься толком…

И схрумкал твердый соленый огурец. Из-за реки опять послышались нетерпеливые гудки, Федор ругнулся под нос, встал из-за стола и вышел. Нина ушла раньше, Мазур с Ольгой остались в доме одни, она глянула вопросительно, он в ответ пожал плечами, дав понять, что ничего еще не решил.

Не похоже, чтобы в доме прятался кто-то еще, — ни малейшего звука… В какой комнате у них рация, интересно?

— И флаг не поднимешь, — досадливо сказал Федор, вернувшись. — Вот уж точно — как на пожар чешут…

— Тушат?

— Ага. Людей возят, оборудование, назад едут. Так-то здесь по машине в сутки проходит, а теперь — что муравьи. Ну, понятно — прииск может слизнуть, и вообще…

— Что за прииск, золотишко?

— Оно. Раньше родное государство копалось, а теперь, по бедности, продали богатеньким Буратинам.

Вот и всполошились, там, говорят, импортные драги и все такое прочее…

— А кто хозяин?

— А хрен его знает, — махнул рукой Федор. — Я человек государственный, мне зарплату Пижман платит, что мне до тех хозяев и того золота… От золота крыша едет. Пробовали тут неподалеку какие-то ненашенские волюнтаристы машину с крупкой тормознуть, теперь с прииска вертолетом вывозят, прямо в Пижман… В тайге чем меньше знаешь, тем жить спокойнее.