Охота на пиранью

Шума и грохота было гораздо меньше, чем на вертолетах, с которых он учился прыгать два десятка лет назад — все же далеко вперед шагнула техника… Нет, интересно, что за точка? И откуда такое усердие не по разуму? Впрочем, мы в юные годы были не лучше, и пойманные нами «шпионы» на годы прописывались во флотском фольклоре, вспомнить хотя бы Кирюшу Шмырева и его незабвенную оплошку…

Судя по шуму мотора, вертолет шел по прямой в горизонтальном полете. Определить направление не было никакой возможности — клятый капюшон напялили на совесть.

Нет, рано лить слезки по упадку боевой подготовки: если отвлечься от личных хлопот, придется признать, что ребятки работают четко…

Рядом дернулась, сердито вскрикнула Ольга.

— Что? — напрягая голос, спросил Мазур.

— Лапает кто-то, вот что! Внаглую в штаны лезет!

Судя по тону, она не шутила.

— Эй, орлы! — воззвал Мазур в окружающий мрак.

И получил кулаком под горло так, что дыхание на миг вовсе пресеклось. Тут же рядом прозвучал чей-то до чрезвычайности наглый голос:

— Сиди смирно, а то сейчас за косу в дверь вывешу…

— Капитан! — рявкнул Мазур, отдышавшись.

— Да ладно, ребята, — послышался рядом голос капитана. — Делать нечего?

Рядом, задевая Мазура всем телом, билась Ольга. Судя по звукам, ей зажали рот.

— Толя! — послышался тот же наглый голос. — Может, расстелим крошку, пока тащимся?

— Капитан, мать твою! — сказал Мазур, задыхаясь от гнева. — Я тебе сейчас устрою бой на ограниченном пространстве! У меня еще ноги есть…

— Ну, кончили, — распорядился капитан погромче.

 — Что вы, как дети малые…

Мазур приготовился влепить ногой на звук первому же неосмотрительно подставившемуся — но возня рядом прекратилась. Ольга придушенно выругалась словами, каких юной даме с престижным питерским образованием вроде бы не полагалось и знать. Звенящим, обиженным тоном протянула:

— Солдафоны хреновы…

И Мазуру впервые пришло в голову, что в происходящем есть нехорошая странность.

Глава вторая

Вперед, в прошлое

Мазур без малого четверть века, как расстался с последними крохами романтического взгляда на скопище вооруженных людей, именуемое вооруженными силами.

Армию он видел не просто изнутри, а глазами засекреченного офицера подводного спецназа, имевшего доступ к кое-каким насквозь неприглядным сводкам. Он прекрасно знал, что подозрительные штатские субъекты, сцапанные охраной секретного объекта, сплошь и рядом рассчитывать не могут не то что на кофе с пирожными, но и на минимум вежливого обращения.