Охота на пиранью

И их клятый вожатый… Они, похоже, совещались — спокойно, без дерганой жестикуляции, как люди, столкнувшиеся с досадным, но, в общем, ничуть не удивившим препятствием. Очередная уловка бегущей от охотников лисы, следует принимать, как должное… Оттого-то они Мазуру и не нравились: потому что были собранными, опытными, хваткими…

Эвенк прошелся на корточках вдоль кромки сухой земли, то и дело приседал вовсе уж низко, один раз и вообще лег, чуть ли не тыкаясь носом в траву. Мазур даже засмотрелся. И понял, что этого таежного Чингачгука, кровь из носу, нужно исхитриться и прикончить как можно быстрее.

Он видел, как маленький и узкоглазый таежный человек, уже ступив меж кочек, после совсем недолгих рысканий прошел метров пять, почти в точности повторяя путь беглецов…

Куперовские индейцы, непревзойденные следопыты, ничуть не выдуманы. Как и австралийские «черные следопыты», аборигены, вторую сотню лет работающие с полицией. Все правда — народы, ведущие до сих пор почти первобытную жизнь, способны узреть невидимые приметы и взять след там, где остановится в растерянности городской человек, будь он опытным охотником… или прошедшим нелюдскую подготовочку командосом.

Неважно в джунглях происходит дело, в австралийском вельде или в глухих азиатских лесах. Самый лучший командос — пришелец здесь. А этот узкоглазый — часть окружающего мира, как длиннющая череда его дедов и прапрадедов. Как ни засыпай табачком следы, он пройдет там, где собьется собака…

Мазур повел биноклем. Пора и восвояси — охотники уже двинулись гуськом по кочкам…

Словно беззвучный взрыв! Это толстяк, не выдержав, взмыл из ямы, осыпанный тучей брызг, сверкнувших радугами в косых лучах заходящего солнца, кинулся бежать — слепо, в паническом ужасе забирая влево.

Цепочка моментально развернулась шеренгой. Выстрел. Еще один. Толстяк повалился лицом вперед, разбрызгивая воду, но тут же вскочил, видимо, всего лишь поскользнулся, понесся дальше неуклюжими прыжками. Справа от него взлетел сноп водяных брызг, перемешанный с обрывками травы.

И еще раз. И очень похоже, что это намеренный промах, забавы ради…

Вопль донесся даже до Мазура, лежавшего за стволом кедра километрах в двух. Подхлестнутый ужасом, толстяк мчался, пересекая равнину наискосок, как-то ухитряясь ни разу не споткнуться…

Охотник с женской пластикой движений медленно вел за ним стволом, несомненно, все это время держа на прицеле. Остальные опустили ружья, видимо, четко было оговорено, чья очередь бить по бегущему зайцу…

Выстрел.