Обманутая

Маловероятно, что ей удалось бы привлечь к себе внимание криками. Пешеходов здесь не было, а в проезжающей машине ее никто не услышал бы. Если б на поле, расположенном позади, объявился какой-нибудь фермер, тогда у нее возможно, появились бы шансы. Но сейчас вокруг не наблюдалось ни души.

– Прошу тебя, – взмолилась Пегги, – не делай этого. Обещаю, что прожду здесь час и…

Нил рассмеялся.

– Ну да. А на Пасху заяц принесет мне яйца…[2] – Он рванул за наручники, так что металл больно врезался в кожу. – Садись, я кому сказал!

Пегги услышала звук мотора, низкий рокот грузовой машины.

«Сейчас», – подумала Пегги.

Она рванулась. И ей действительно удалось высвободиться – Нил не ожидал сопротивления с ее стороны. Он вообще не ждал подобного от женщины, поскольку всю жизнь имел дело лишь с теми, кто поджимает перед ним хвост. Сильные, уверенные в себе женщины, такие как Пегги, его отпугивали.

Пегги быстро скользнула мимо распахнутой дверцы и зацепилась за что-то курткой.

– Стой, сука! – проревел Нил.

Пегги не останавливалась. Грузовик был все ближе. Она должна успеть, должна остановить его. Водитель должен помочь ей. Он не мог просто проехать, завидев женщину, бегущую с поля, со скованными руками. Он…

Выстрел оборвал ее мысли. Такой громкий, что заболело в ушах, и в первый миг Пегги решила, что оглохла на всю жизнь. Больше она ничего не почувствовала – значит, Нил промахнулся.

В следующий миг ее рванули за волосы, подняли голову.

– Чтоб тебя, мразь! Дура проклятая!

Крепкие руки грубо вскинули ее.

Постепенно к ней пришло осознание. Все-таки он меня подстрелил. Попал в ногу.

По дороге с рокотом пронесся грузовик. Водитель ничего не заметил.

Нил поволок ее обратно к машине и в заросли боярышника. Боль в ноге понемногу давала себя знать, хоть и в пределах терпимого. Но такое обилие крови не сулило ничего хорошего.

– Нил, мне нужно в больницу.