Обманутая

Налила воды в чашку и с трудом сдержалась, чтобы самой не сделать глоток. Ей так хотелось пить, что рот был словно набит опилками. Но Стелла запретила себе думать об этом. Приходилось растягивать интервалы между приемами пищи, во время которых допускалось немного попить – во всяком случае, для себя. Приоритет был за Джонасом. Для него в прямом смысле речь шла о жизни и смерти.

Она опустилась на колени рядом с ним, промокнула ему губы водой и полила немного на горячий лоб. Ей хотелось бы каждый час прикладывать ему холодные компрессы, чтобы сбить лихорадку, но тогда уже к концу дня у них не осталось бы воды.

Джонас заворочался, затем открыл глаза. Взгляд у него был остекленелый.

– Воды, – произнес он едва слышно.

Стелла приподняла ему голову и поднесла чашку ко рту. Джонас сделал несколько жадных глотков и откинулся на диван.

– Мне… стало так трудно… дышать. Внезапно, – сказал он слабо.

– У тебя высокая температура. Ты сможешь проглотить таблетку?

– Да, – ответил Джонас.

Но когда он с помощью Стеллы вновь приподнял голову и проглотил две таблетки парацетамола, силы оставили его окончательно. Джонас закрыл глаза и не открывал, даже когда Стелла говорила с ним. По крайней мере, его не мучила боль – или он не сказал об этом. И все же затрудненное дыхание вызывало больше опасений.

За спиной послышался шорох. Сэмми проснулся и подошел к ней.

– Так хочется пить, – пожаловался он.

Стелла поднялась и, подведя его в угол с припасами, налила ему чашку воды.

– Можно еще? – попросил он.

У Стеллы сердце обливалось кровью, но она покачала головой.

– Можешь немного потерпеть? Воду и так приходится беречь.

– Когда приедет полиция?

– Скоро уже. Может, даже сегодня.

Но в действительности Стелла уже потеряла всякую надежду. Денис Шоув сообщит о них в полицию, только когда сам почувствует себя в полной безопасности, а это могло затянуться. Джонас был прав в своих пессимистичных прогнозах: если помощь и придет, будет уже слишком поздно.

Стелла устремила взгляд на окно. Увидела обрамленное в прямоугольник небо. И снова Джонас был прав: Сэмми единственный мог выбраться из этого наглухо закрытого амбара. Поначалу она упиралась, и вечером, прежде чем уснула, отвергла этот план как совершенно абсурдный.