Офисный тиран

Надеваю гостевой халат, оттираю волосы, распаковываю тапочки.

Выхожу из ванной, но Воровского так и нет. Немного поразмыслив, иду на кухню. Холодильник пустой. Совсем. Его даже включили только недавно. Решаю все же заварить чай, потому что очень хочется пить.

С чашкой подхожу к окну. Рассматриваю двор. Небольшой, но уютный. Трава аккуратно подстрижена. Зона для барбекю зазывает пожарить шашлык.

Такое чувство, что дом был куплен для семьи, а потом про него забыли. Никак не могу понять, для чего Воровский взял меня с собой? Может, он женат и просто решил сбежать от семьи, чтобы воплотить наши общие фантазии под новый год?

Нет, если бы он был женат, носил бы на пальце обручальное кольцо.

Начинаю нервничать – не только из-за невыясненного семейного положения Воровского, но и из-за родителей. Мама и папа, наверное, волнуются, что я исчезла с радаров.

Не успеваю, как следует, разволноваться, как калитка открывается, и во двор заходит Воровский.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сердце отчего-то начинает гулко стучать, а к щекам приливает румянец.

У него в руках пакеты из магазина. Он поднимает голову – и наши взгляды встречаются.

Мне немного неловко.  А Воровский почему-то улыбается. Не так, как я привыкла за дни, что мы знакомы. Нет вальяжного пренебрежения, этой ослепительной дерзости. На этот раз улыбка человеческая. И выглядит он как-то по-другому. Галстука нет, костюма. Вместо них легкая куртка, джинсы, футболка и кеды.

— Лиза! Иди сюда, возьми у меня горячие хачапури! — громко зовет Воровский.

Пересилив смущение, тихо иду на его голос в холле.

— Как спалось? — когда я появляюсь в поле его зрения, улыбается он.

— Чудесно.

— К морю хочешь? — деловито вручив мне коробку с ароматной выпечкой, интересуется Воровский.

— Очень хочу.

Водрузив пакеты с продуктами на стол, он разворачивается ко мне. Взгляд – какой-то пронзительный.

— Тебе идет, когда ты вот так…по-домашнему одета.

Я сглатываю.

То, что Воровский рядом, немного пугает и одновременно притягивает. Все еще не могу привыкнуть к тому, что он теперь другой. Мой, что ли…

Он касается моей руки. Мягко привлекает к себе. От его близости, от запаха – мужского, будоражащего – по коже летят мурашки. Сердце начинает колотиться.

Я сглатываю и поднимаю на него глаза. Его взгляд – горящий желанием. Его губы – так близко.

— Миша… – пытаюсь выровнять дыхание я.