Обет на крови

Это не совсем обычное и немного неприятное ощущение даже для людей опытных, часто прибегающих к услугам ПНВ, но дорогу перед собой и местность вокруг Власенко видел неплохо. А это главное. Он прошел через низину до моста. Оттуда оглядел контур оврага, где за одним из кустов притаился пулеметчик группы. Дробышева не увидел, но чувствовал, что тот внимательно следит за перемещением своего сослуживца. Перейдя ручей под мостом, осмотрел бетонные опоры, так, на всякий случай. Отойдя от русла, вышел в кусты начинающегося подъема.

– Привет, Гусар! Кукуешь тут в одиночестве?

– Кукую, а тебя, смотрю, Гончар решил погонять?

Власенко фыркнул:

– Какие гонки, Андрюша? Разведка!

– А?! Ну конечно!

– Ты с Баскаком насчет меня связывался?

– Нет!

– Так свяжись, скажи, пусть встречает!

– А сам что?

– А сам я покурю пока. Тебе один черт не хрена делать, а мне еще «зеленку» чистить! Давай, давай, работай!

Власенко прикурил сигарету, наклонившись к самой траве, пуская дым по земле.

– Ну что, порядок?

– Порядок! Баскак с Корнетом ждут тебя!

– Отлично! И куда мне теперь идти? Что-то я никакой дороги, входящей в лес, не наблюдаю?

– Смотри левее, колею от забора усадьбы Камалова видишь?

– Ну?

– Так это и есть дорога. По ней прямо на Баскака или Корнета и выйдешь!

– Ясно! Ты тут смотри, если что, прикрой меня всей мощью своего оружия!

– Прикрою, иди с богом, не сношай мозги!

– Вот мать вашу, какие все деловые стали! Слова никому не скажи! А не пошел бы ты, Гусар, на три веселых буквы?

Гусаров улыбнулся, ответив:

– С удовольствием ушел бы и дальше, но.

– Заработался!

И проворчав еще что-то, Власенко приступил к спуску. На развилке его встретил Шарипов.

– Что, Влас, командир последнее время неровно к тебе дышит?

– Что я, баба, чтобы ко мне неровно дышать?

– Не обижайся, Петь, я в смысле того, что он стал чаще других использовать тебя.

На что прапорщик резонно заметил:

– Значит, доверяет больше других! Но это все ерунда, переживем. Главное, с 25-го числа у меня отпуск. Свалю куда-нибудь в Сибирь, на Енисей, скроюсь подальше от глаз людских с какой-нибудь красоткой и поживу дикарем, как Робинзон Крузо. И от Гончарова отдохну. Считай, три месяца видеться не будем.