Ночная стража

 – Первую помощь Воробью и отходи вместе с ним. Я прикрою.

– Но…

– Никаких но! Выполнять, боец!

– Слушаюсь… – Стриж сноровисто занялся раненым.

П-ш-ш-ш-ш-ш… – тугая струя пламени жадно облизала останки машин. В двух, чудом еще не горящих, дружно рванули бензобаки вкупе с боекомплектами мертвых охранников. Кортеж перестал существовать, а также все те, кто находился в пяти новеньких черных автомобилях.

Слава Богу!!! Задание выполнено!!!"

"Фьють… фьють… фьють… фьють… фьють… фьють… фьють… Кто-то, шустро подоспевший, открыл беглый огонь с обратной стороны дороги.

– Разреши остаться, командир! – закончив перевязку и вколов Воробью промедол, настойчиво попросил Стриж.

– Отход, блин! Живо! – свирепо рявкнул я и, поменяв позицию, дал короткую очередь в сторону «шустрого». Тот прекратил стрельбу: то ли словил пулю, то ли затаился.

Тем временем бывший гэрэушник подхватил раненого и эдаким проворным удавом ускользнул в лес.

«Надо дать им возможность уйти подальше. Пока не окружили», – подумал я под аккомпанемент новых «фьють… фьють… фьють…» На сей раз, судя по некоторым признакам, враги палили из нескольких стволов одновременно.

«Подкрепление прибывает. Одни отвлекают внимание на себя. Другие заходят с тыла… Эх, жаль с катапультой не получилось!.. Такое добро зря пропадает!.. А впрочем… Ладно, посмотрим по обстоятельствам».

Слившись с мерзлой землей, я перезарядил один из гранатометов, поднялся на колено, отправил смачный «Бу-у-бух!..» в стреляющие заросли. И начал посылать вслед за ним короткие очереди, постоянно меняя позиции в нужном мне направлении.

Наконец я очутился там, где хотел, то есть у нашей «тяжелой артиллерии». Бегло осмотрел ее и разочарованно сморщился. Пули умирающего «пса» натворили бед. Они не только вывели из строя боевой расчет, но и повредили спусковой механизм.

– Едрена вошь! – яростно прошипел я. – Облом за обломом!!!

И тут, позади… Нет, подозрительный шорох не послышался. Просто я где-то на подсознательном уровне ощутил постороннее, враждебное присутствие.

Молниеносно перевернулся на спину и, не целясь, наугад, дал длинную очередь из положения лежа. Затрещали ломаемые ветки. Из ближайших кустов молча вывалились два тела с «Валами», в «разгрузках», в зимних камуфляжах. Мои пули прошили им бронежилеты в области груди, и оба кузнецовца испускали дух: мелко подергивали конечностями в агонии, захлебываясь кровью из разодранных легких… «За Гуся! За Зяблика! – мстительно подумал я.