Ночной звонок

— Свободно владеет финским, шведским, норвежским языками, — продолжал, недовольно покосившись на офицера милиции, Ерохин. — В группе будет выполнять роль переводчика. Надо сказать, что выезжающие за рубеж туристические группы автолюбителей формируются таким образом, чтобы в их составе были переводчик, специалист по автоделу, врач, — пояснил майор. — Так, с Сырцовым в поездку отправляются супруги Аджибековы — оба автоинженеры — и врач второй городской больницы Никольский… Что еще можно добавить о Сырцове? — майор ненадолго задумался и продолжал, уже не глядя в справку: — Три года назад он женился на Стелле Аркадьевне Гальченко, ныне, естественно, Сырцовой.

Стелла Аркадьевна работает начальником одного из отделений госстраха города. Как нередко бывает при поздних браках, детей у Сырцовых нет.

— Спасибо, Петр Степанович, — поблагодарил Кузьмин и перевел взгляд на Иволгина. — Что сообщают из Вильнюса?

— Данные, полученные из Вильнюса, подтверждают причастность Сырцовых к расследуемому делу, — бодро начал Иволгин.

— Только факты, — предупредил старшего лейтенанта начальник отдела.

— А факты таковы… — Иволгин, подобно актеру, выдержал интригующую паузу. — На прилавок ювелирного магазина попала лишь незначительная часть драгоценностей. Похоже, что о размерах действительного поступления товара в магазине никто и не догадывался. Бухгалтер в то время была в отпуске, и директор сам получал драгоценности, сам сдавал за них деньги. Я навел о нем справки. Шимкус Витас Ионович, 49 лет, вдовец. Ведет затворническую жизнь, круг знакомых, с которыми поддерживает постоянные отношения, крайне узок.

Но вот интересная деталь, товарищи, — Иволгин снова попытался выдержать паузу, но начальник отдела поторопил его. — Три года назад Шимкус отдыхал в Гаграх и там познакомился с Сырцовыми, которые проводили на Кавказе медовый месяц, — продолжал старший лейтенант. — С тех пор зачастил к ним в гости. Прошлым летом, например, провел две недели на даче Сырцовых в Сосновке… У меня все.

И снова на некоторое время в кабинете установилось напряженное молчание: офицеры обрабатывали в сознании полученную информацию.

— Выходит так, что пока Шимкус — наша единственная реальная нить, — нарушил молчание Ерохин.

— Да, больше всего хотел бы я располагать сейчас его показаниями по интересующему нас делу, — мечтательно произнес Колчев.

— Подробными показаниями, — гася улыбку, поправил капитан Ерохин. — И чего уж там мелочиться — максимально правдивыми.

— Размечтались, — усмехнулся Кузьмин.