Ночной звонок

— Мне показалось, что видел меня Шаповал.

— Только он?

— Да. Ну, это не в счет. У него так глубоко сидят глаза, что и днем-то не все видит.

— Задание, на которое полетел Якубовский, важное?

— Очень.

— Не могли бы вы созвониться со Спасовым и строжайше предупредить его о том, что схема нужна штабу строго в срок и безупречного качества? То есть дешифровка аэрофотосхемы — под личную ответственность начальника фотоотделения.

— Я ему вчера об этом говорил.

— Я знаю. И он знает. Важно еще раз напомнить, чтобы и все другие знали об этом.

— Если нужно, я могу и отсюда связаться с КП на аэродроме.

— Нет. Вы от себя позвоните. Разыщите, где бы ни был майор.

— Хорошо.

— Спасибо. У меня больше просьб нет.

— Да, работенка у тебя, старшина… Не заскучаешь.

— Как будто у вас, товарищ капитан, легче.

— Конечно, легче. У меня все, что по ту сторону фронта, — враг. Танк, автомашина, окоп, стрелок, лошадь под военным седлом или в военной упряжке — враги. Вот я и стараюсь на все это зафронтовое население как можно больше сбросить смертоносного груза.

— Не отсюда. От желания приехать домой с орденом и медалью, — в тон капитану ответил старший лейтенант Вознесенский.

— Злопамятный ты человек, старшина…

— Никак нет. Просто люблю хорошую шутку. Вы же шутите, я отвечаю тем же. И, привязанностью тоже…

Полет Якубовского на разведку с фотографированием прошел благополучно.

— Шаповал, беги, снимай кассеты и домой! Все делать в лучшем виде.

— Есть! — сказал Шаповал и затрусил к самолету.

Спасов смотрел вслед старшему сержанту и только сейчас заметил, что тот косолап, что бежать ему трудно. Таких людей в пехоту не берут.

— Побыстрее поворачивайся! — крикнул вдогонку Спасов. — Какая земля тебя породила!

— Успеем, товарищ майор. Я и так быстро.

Для Шаповала это действительно была великая резвость. Но надо быть и справедливым — кассеты Шаповал снял быстро и проворно вернулся назад. И вот уже майор и старший сержант забираются в «виллис».

Тот сразу сорвался с места, помчался к фотоотделению.