Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

 — Он тоже здесь работает?

— Нет, он не местный, — выдыхаю с трудом, обхватывая живот руками. Морщусь от дискомфорта. — О-ох…

— Что с вами?

— Сейчас посижу немного, — говорю хрипло и, зажмурившись, тут же сгибаюсь пополам. — Ой, мамочки!"

"Тетя возвращается, услышав мой крик. Садится на корточки напротив, уложив ладони мне на колени, всматривается в мое искаженное болью лицо.

— Аминочка, тебе плохо? Где болит, дочка? — по-родственному нашептывает, ласково поглаживая по бёдрам.

— Живот…. - лепечу жалобно. — Тонус сильный.

— Говорила тебе, в больницу ложись, а ты… — причитает Элеонора, и в ее всегда добром, спокойном голосе проскальзывают нотки паники. — Горе моё, господи. Ещё и дороги замело, ни один таксист не согласится к нам ехать. Может, на скорой?

— Слушайте, муж может отвезти вас, — предлагает женщина сквозь детский вопль. Крошка Амина плачет вместе со мной. — Куда скажете! Мы ведь так вам благодарны, хоть чем-то отплатим! Правда, дорогой?

— Конечно.

Последние слова шелестят едва уловимо, заглушаемые шумом крови, пульсирующей в висках.

Я же могу думать лишь о нашем с Германом ребёнке. Это единственное, что держит меня после всех невзгод и предательств. Как я жить дальше буду, если потеряю его?

Сломаюсь.

Я готова на все, лишь бы сохранить кроху. В страхе я разрешаю нервной тете сообщить обо всем Демину, но уже не слышу, смогла ли она дозвониться. Мы как раз заходим в приемный покой, и мне навстречу вылетает Лана. Обнимает меня крепко, ни о чём не подозревая, и оглушающе восклицает мне на ухо:

— Амина, привет, дорогая! Ты возвращаешься к нам? Без тебя работа — рутина, даже обсудить или посоветоваться не с кем.

— Лан, нет.

Секундная заминка, но подруга быстро берет себя в руки.

— Не нервничай, главное! Сама знаешь, мы всех сохраняем!

— Не всех, — апатично поправляю ее, зная статистику.

— Отставить панику! — бодро выпаливает. — Сейчас палату одиночную организуем.