Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

Хочется защитить его от невзгод, позаботиться, подарить частичку тепла. Я всего лишь следую зову сердца. Поступаю, как чувствую. Порой мне кажется, что я готова принять чужого ребёнка. Ради любви к Герману…

— Гера не вернулся? — шепотом уточняет бабушка, выходя на крыльцо.

— Ещё нет….

— Тьфу на него, и не звонит. Опять нас изводит, — ворчит беспокойно.

Заглянув в коляску и проверив спящего Мишу, Стефа возвращается в дом. Я же хватаюсь за телефон. Судорожно проверяю входящие — вдруг пропустила.

Тишина. Ни одного звонка.

"Герман уехал в больницу несколько часов назад, и с тех пор я места себе не нахожу. Взволнованно жду новостей, но он молчит, будто испытывает меня на прочность. Или.… у него серьёзные проблемы.

Сердце пропускает удар, а взгляд мечется в сторону малыша. Наш он теперь. Как говорит бабушка Стефа, однажды попав в семью Деминых, ты становишься её частью навечно. Так случилось со мной той дождливой ночью, когда я впервые переступила порог этого дома. Останется с нами и ребёнок, которого принял Герман в тот злополучный день в больнице.

Иначе нельзя.…

Телефон вибрирует в руках.

— Да? — машинально принимаю вызов от неизвестного номера. — Кто это?

— Амина, — мерзкий голос бывшего заставляет меня вздрогнуть. — Не бросай трубку, пожалуйста.

— Откуда у тебя мой новый номер? — сипло лепечу, с трудом сдерживаясь, чтобы не откинуть от себя телефон, как ядовитую змею.

Столько времени прошло, а я не избавилась от страха перед Маратом. Даже на расстоянии он имеет надо мной власть, и мне это не нравится.

— Взял в приемном покое родильного отделения, — признается с нотками превосходства. Сафин всегда достигает намеченных целей — и сейчас ему нужна я. Не как любимый человек, а как незакрытый гештальт. — Я всего лишь хочу убедиться, что с тобой все порядке.

— Это лишнее. Обо мне есть кому позаботиться, Марат, — отрезаю строго и не понимаю, откуда черпаю смелось и силы.

— Я люблю тебя, несмотря ни на что.…

— Хватит! — вскрикиваю так, что Мишаня начинает хныкать. Покачиваю его и, всматриваясь в милое личико, уверенно произношу: — Я люблю Германа.

— Несмотря на то что он предатель? — бьет по моему уязвимому месту, но больше не причиняет боль. — Я, между прочим, не изменял тебе, а этот немец....

— Я ему верю!

— Зря-а-а-а, — тянет насмешливо.