Неправильный лекарь. Том 4

— Неужели это правда? Александр Петрович, вы же сейчас не шутите?

— Нисколечко, — заверил я её и подал руку, чтобы помочь встать. Сделал это чисто автоматически, а пациентка использовала этот жест, чтобы за мою руку просто подержаться, в помощи она не нуждалась.

— Я так вам благодарна! — жарко сказала она, стоя уже передо мной и так и не отпуская мою руку. — Так благодарна, вы себе не представляете!

Я пытался найти способ освободить свою руку и избежать близкого контакта с пациенткой, которого она в отличие от меня добивалась.

— Ах да, чуть не забыл, — сказал я, хлопнув себя ладонью по лбу. Это помогло приостановить процесс сближения. — Мне нужно будет вас наблюдать какое-то время. Точнее достаточно долго, чтобы не допустить повторного роста опухоли. Мне обязательно надо осмотреть вас через три месяца. Потом осмотр через полгода. Если всё чисто и никаких признаков повторного роста, то далее осмотры раз в год.

— Ох, — только и вымолвила пациентка, прижав руки к груди и изменившись в лице.

— Чтобы дать гарантию сто процентов, что оно не вырастет, надо убрать половину кишечника и много чего ещё в брюшной полости. Я же полностью сохранил ваши внутренние органы, полностью удалив опухоль. Но, если вдруг я где-то оставил буквально несколько клеток, которые просто невозможно различить, то образование может вырасти снова.

"— А за три месяца оно такое же большое разве не вырастет? — настороженно спросила она.

— Нет, что вы, — рассмеялся я. — Настолько быстро оно не растёт. То, с чем пришли вы несколько лет росло незаметно, потом вы начали замечать, что есть проблема, но всё равно несколько лет не шли на приём. Итого в сумме получается от пяти до десяти лет.

— Всё, поняла, — сказала она задумчиво, словно жизнь вдруг подкинула ей неприятный сюрприз. Потом он пожала плечами, улыбнулась и снова посмотрела на меня со счастливым выражением лица. — Что-то я в голову себе не то забила. Сейчас-то со мной всё в порядке, так ведь?

— Да, я всё удалил и несколько раз перепроверил, — медленно повторил я, словно объяснял старику или ребёнку. — У вас не осталось ни самого образования, ни метастазов.