Неправильная невеста. Сердце Стужи

А моя подозрительность по отношению к нему вновь поднялась из глубины сознания.

– Отец говорил, что драгонов не отличить от людей без артефактов.

– Так и есть. Людям это не под силу. А драгоны чувствуют друг друга. По запаху, – ухмыльнулся он мягко. – Наше обоняние намного сильнее человеческого.

– По запаху? – переспросила я, нервно рассмеявшись.

Звучало очень странно.

– Да. Можно ощутить даже эмоции. Запах страха, радости. Правда, понять, что ты жутко зла и расстроена можно невооружённым глазом. Не переживай, – он вновь похлопал меня по плечу.

"Селвин тоже слез с коня, чтобы помочь остальным мужчинам. Трупы оттащили подальше от дороги. Привели лошадей убитых. В сумке вестника нашлось не менее сотни объявлений. Как оказалось, на них даже имелось моё изображение. Я по-прежнему считала, что мы поступили бесчестно. Но. возможно, мы обменяли их жизни на свои.

Вскоре мы вновь двинулись в путь. На этот раз между нами установилось ещё более мрачное молчание.

– Если ты снова про Сердце, получишь боласом по носу, – раздражённо прорычала я.

– Просто хотел узнать, как ты, – он смотрел с сочувствием, и мне стало немного стыдно за свою резкость.

– Думаешь, Рикард прав? Они драгоны, но убивать вестника…

– Мне не нравится Рикард. Но он прав. Вестник был опасен, – твёрдо произнёс Стефан.

– Да, – кивнула я, но не скажу, что мне стало легче.

Когда начало темнеть, мы сошли с дороги и углубились в лес, чтобы разбить лагерь на ночь.

Перед ужином, когда все расположились на отдых, Рикард отвёл меня от лагеря. Я думала, он хочет обсудить случившееся, и уже мысленно приготовилась огрызаться, но он удивил.

– Покажу тебе пару приёмов, пока не стемнело, – обыденным тоном проговорил он.

– С боласом? – с запинкой уточнила я.

– Да, ты с ним явно сработалась. Мы купили пару металлических шаров. Перед сном вложи их в мешок вместо камней. И можешь начинать крушить головы, – на его губах появилась усмешка, но добрая, подначивающая.

– Мне нравится, когда ты такой, – внезапно даже для себя выпалила я, а Рикард впервые на моей памяти растерялся.