Неправильная невеста. Сердце Стужи

Но представители императорской семьи имеют преимущество. Я мог обращаться в двадцать лет. Сирил достиг последней ступени только к тридцати, а Эрвин к двадцати семи. Лучший результат за последние годы.

– Но если артефакты могли вернуть вашей расе крылья, почему вы не использовали их?

– Сначала, чтобы избежать новой войны с людьми. Потом это стало способом удержания власти. Драгоны больше всего ценят силу.

– Которую даруют артефакты, – Эрика неодобрительно покачала головой. – Но если такая возможность существует, значит, теперь все драгоны…

– Нет.

– Поэтому пытали, – приглушённо проговорила она. – А твоя сестра?

– Она дитя второй жены отца. Полукровка. Её кровь не подходит.

– Значит, ты по-прежнему нужен императору, – заключила она.

– Да, только он не знает, где меня искать, – улыбнулся Селвин, быстро смешивая состав.

– И за это время изучить магию тёмных богов.

– Лива не помогла нам, когда мы нуждались в помощи. Гейта с радостью дарует свою силу. Как мне, так и императору. Я решил использовать его же оружие.

– И создал ту стрелу.

– Да, но теперь она потеряна, – опустив взгляд к чаше, драгон налил в неё воды и принялся перемешивать получившийся состав.

Эрика уже спрашивала его о стреле. Он честно сообщил, что для её изготовления нужен сложный ритуал. И кровь десятка жертв, но об этом он предпочёл умолчать, только Эрика и сама знала, что у всего есть цена. У тёмной богини, как правило, кровавая.

– Держи, – он передал ей чашу, предварительно отпив из неё один глоток. – Чтобы ты не думала, что я попытаюсь лишить тебя воспоминаний об этом разговоре.

– А такое возможно?

– Магия не имеет границ.

– Это не ответ, – она принюхалась к составу, смешно морща нос.

– Я не умею варить такое зелье, – заверил он её.

Тяжко вздохнув, она выпила снадобье.

– Вкусно, – произнесла с изумлением.

– Я добавил для тебя порошок пришма, – пояснил он. – А теперь займёмся твоими ранами.

– Голова уже зажила за эти дни. Остальное я сама обработаю. Нужно снимать штаны.

– Можно попросить Кору…

– Я сама, – перебила она его.