Дочь моего друга (СИ)

Снова останавливаюсь, но говорю, обращаясь к стенке.

— Вы забыли, мальчики. Ольшанский меньше чем за пятьдесят процентов не работает. А с вами не работает в принципе, — и открываю дверь.

— Ну и иди нахуй, — слышу психованное и улыбаюсь даже когда иду по коридору.

***

Сажусь за руль и выдвигаюсь в сторону дома. Конечно, мне больше хотелось не улыбаться, а набить им обоим ебальники.

Но я не могу. Нельзя. Эти два говнюка Айдарова мои братья. Родные, по отцу. И по совместительству мои враги.

Мы слишком хорошо знаем друг друга, чтобы у нас оставались хоть какие-то иллюзии.

Когда я был маленький, я боготворил своего отца, Усмана Айдарова. Я знал, что у меня есть младшие братья. Что они близнецы, их зовут Рустам и Руслан, и я каждый раз просил отца нас познакомить, когда он приходил к нам с матерью.

Когда мать умерла, Усман пришел, поставил меня перед собой и сказал:

— Сын, ты уже большой парень и понимаешь, что не все в этом мире происходит так, как хочется нам.

"Братья узнали правду после его внезапной смерти, и особой любви это в наши отношения не добавило.

Въезжаю во двор, ворота закрываются автоматически.

Открываю бар, достаю виски, наливаю полный бокал.

Я давно научился контролировать эмоции, но сегодняшняя встреча выбила меня из колеи влегкую. Это потому что Айдаровы, я на них всегда так реагирую.

И еще что-то грызет, точит как червяк.

Покровский, точно. Рустам хоть и говнюк, но насчет связей Глеба прав на сто процентов. Пусть он только вернется из Испании, устрою ему маленький Армагеддец.

Делаю глоток, вискарь обжигает горло и бежит дальше про пищеводу, прокладывая огненную дорожку. Зато внутри сразу становится тепло, оно отдает в голову, расслабляя и тело, и мозги.

Это хорошо, а то меня до сих пор кроет. Заваливаюсь на диван, как тут тишину разрезает резкий сигнал домофона.

— Демид Александрович, к вам девушка. Ирина, — докладывает охрана.