Дочь моего друга (СИ)

Девчонка поднимается на локтях, взгляд совсем дикий, блуждающий. Они и ее успели напичкать какой-то дрянью?

Одергивает подол, натягивает на плечи содранное до пояса платье. Движения не резкие, но и не заторможенные. Скорее от того, что конечности затекли, а не от наркоты. Ну хоть так.

Девчонка смотрит недоверчиво, исподлобья. Подтягивает колени под себя и накрывает подолом. Отводит глаза.

Думает, меня завел вид разведенных ног и сдвинутых в сторону трусов? Да, ножки у нее стройные, это я заметил. Все.

Единственное желание, которое я сейчас ощущаю — вывезти куда-нибудь в посадку всех пятерых и закопать. Оставить снаружи головы, чтобы их бродячие собаки обссыкали.

Можно чтобы и объедали.

Я законченный циник, и я убежден, что если в таком возрасте человек уебок, его уже ничто не исправит. Этим, хоть они и размахивают презервативами, максимум восемнадцать-девятнадцать. Сынок Исмаилова разве что постарше будет. Но это не мешает ему скулить возле двери под стенкой.

Надеюсь, все четверо успели обосраться от вида направленного на них оружия.

— Пятеро на одну девочку, да? — цежу сквозь зубы. — Вам ссыкунам что, никто просто так не дает? Даже за деньги? Или от наркоты уже не стоит?

Один из ублюдков, который держал девчонку за ногу, недовольно кривит рот.

— Слышь, а ты кто вообще?

Почесываю висок дулом пистолета. Разглядываю потолок. Подхожу ближе.

— Буддист, прикинь? Верю в реинкарнацию и перерождение душ.

Парень бледнеет и валится на пол, я с брезгливым выражением делаю шаг в сторону.

— В-вы... — светловолосый парень, который зажимал девочке подбородок, испуганно мотает головой, тычет в меня пальцем, затем показывает на бесформенную кучу у моих ног. — В-вы его зас...зас...стрелили...

Он заикается и захлебывается слюной.

— Эй, биомусор, вставай, — пинаю вздрагивающего у моих ног парня, тот издает булькающий звук, затем стонет.

— Мирон, — к нему бросается светловолосый, — ты как?

Двое остальных судя по их виду готовы начать перерождаться уже прямо сейчас. Девчонка сползла с кровати, привалилась к стене и теперь безучастно наблюдает за происходящим. Ее глаза действуют на меня странно. Притормаживающе.

По крайней мере я почти не матерюсь и пока никого не ударил ногой.

— Вот, видишь, живой.