Ненужная мама. Сердце на двоих

- Ну, прости, я была не права, - виновато шепчу и целую его, чтобы задобрить. – Раз все в сборе, давайте ужинать, - произношу громко и бодро.

- Не-не-не, - качают головами двойняшки.

- Пода-ки! – топает ногой Алиска.

Не дождавшись разрешения, маленькие бандиты бегут потрошить коробки. Котенка оставляют на попечение Евгении Климовны и дедушки.

- Викки, я не смогу остаться, - аккуратно берет меня за руку Герман, и Гордей тут же вырастает рядом, как верный телохранитель. – Извини, ехать надо.

- Как жаль, - искренне тяну.

- Мне в больницу надо, - с тоской произносит. - Там ребенок… в отделении для недоношенных. Пора проведать, - опускает голову, неистово массируя переносицу пальцами.

- Ты же, вроде, в роддоме работаешь, - вклинивается в разговор Гор. - Или перепрофилировался? – бросает с насмешкой.

- Это не по работе, - делает паузу, чтобы добить нас шокирующей новостью: - Там лежит мой новорожденный сын.

- Неожиданно, - Гордей теряется и хмурится.

- Амина, - напоминаю ее имя, а Герман вздрагивает, как от пощечины.

- Это не ее ребенок, только мой. От другой женщины, - чеканит строго, но в голосе чувствуется боль. - Амина, узнав об этом, вернулась к мужу. Конец истории.

- Измену сложно простить, - безжалостно бьет его словами Гордей, а Демин лишь молча принимает удары и мрачнеет. - То есть я правильно понимаю, что ты упрекал меня в том, что я бросил своих детей, когда я о них даже не знал, в то время как сам…

- Одинцов, я сейчас в таком состоянии, что могу и в морду дать, - цедит сквозь зубы.

- Так, спокойно! – становлюсь между ними. - Вы вообще можете нормально общаться?

- Главное, руки не ломай. Мне ими людей спасать, - усмехается мой невыносимый муж. Порой мне кажется, что им нравится задевать друг друга. Иначе не умеют.

- Аналогично, - неожиданно сдается Демин и подает ладонь для дружеского рукопожатия.

- Берегу, - выдыхает ему вслед. Притягивает меня к себе, крепко обнимая, словно боится потерять.

* * *

Не успевают за Деминым закрыться ворота, как на площадке возле кованого забора паркуется такси.

Из машины важно выходят… родители Гордея. Неторопливо идут под руку к нам, в то время как я ломаюсь изнутри и рассыпаюсь на осколки. Врезаюсь пальцами в предплечье мужа, цепляясь за него, как утопающая за спасательный круг.