\

Слишком многим я ей обязан, ведь именно благодаря ей я стал тем, кем сейчас являюсь и вряд ли бы смог занять место в холдинге «ФИС Гранд», которое занимаю сейчас. Вот Нелли Любовь Ивановна Савельева считала выгодной и удачной партией. Мать не раз мне говорила обратить внимание на эту «чудесную девочку, дочку её старого друга». Может, всё-таки стоит прислушаться?

— Милый, давай выпьем за процветание нашего холдинга? — донёсся до меня голос Абрамовой.

Улыбаясь во все тридцать два идеальных зуба, девушка протянула мне бокал игристого.

— Ты же знаешь, я сегодня не пью.

— Ну, Макс, это нехорошо. Бокальчик надо! — настаивала она.

— Тебе надо — ты и пей! — грубо отодвинул от себя её руку, случайно разливая напиток на платье.

— А-а-а! — заверещала Нелли. — Моё платье! Макс, оно испорчено! Это катастрофа! Как же я так на люди покажусь! А ведь ещё даже половина вечера не прошла! Что же делать?

Я поморщился от визгливого голоса девушки, вызывающего у меня раздражение.

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь.

— Нелли Владимировна, — послышался голос Ильченко. — Над рестораном есть гостиница. Можно снять номер и переждать в нём, пока горничные почистят ваше платье.

Чувства вины за испорченный наряд Абрамовой я не испытывал. В конце концов, я помнил, как она облила кофе Леру, испортив её костюм. А тут всего пара капель.

Лицо блондинки озарил сложный мыслительный процесс.

— А это дельная мысль, Эльдар Каримович, — разулыбалась она и зашептала мне на ухо: — Пока чистят платье, я буду абсолютно голая, Макс… Я пришлю тебе номер сообщением.

— Какая женщина! — восхищённо смотрел вслед обладательнице десяти процентов акций холдинга Ильченко.

Сам не заметил, как схватил первый попавшийся бокал с какой-то мерзкой кислятиной, и осушил его, а затем перевёл взгляд за соседний столик, замечая, как моя помощница мило улыбается Дмитрию Мирзоеву и его заместителю, после чего поднимается и идёт в сторону уборных.

Вот он мой шанс!

Не теряя времени, последовал за ней, бесшумно проходя в уборную, и закрывая дверь на замок.

Налившийся кровью член болезненно упирался в ширинку от вида растерянной Сысоевой. Она что-то невнятно мычала мне в губы, когда я, словно дикий зверь, набросился на неё с поцелуем.

Тонкие ладошки упёрлись мне в грудь. Огромные голубые глаза смотрели испуганно, но я не прекращал овладевать её ртом.

Мало. Мне было безумно мало её.

Хотел ее её! До звона в ушах и треска в яйцах хотел!

Платье на ней вызывало раздражение.