\

Каждый шаг напоминал о его несдержанности, заставляя морщиться.

И что я в нём нашла?

Так уж вышло, что Макс мне понравился с первого взгляда. Хищный, самоуверенный, знающий себе цену мужчина. Он тот, кто не будет бросать слов на ветер, тот, кто добивается своего любой ценой и тот, за кем увиваются толпы девушек, сошедших с обложек глянцевых журналов.

Я по сравнению с ними не примечательная серая мышка, у которой нет ни шанса, чтобы привлечь босса. А мне и не нужно это. Он просто нравился мне.

Я в тайне наблюдала за ним: за его жестикуляцией, как он недовольно хмурит брови, как предостерегающе прищуривается, если что-то идёт не так.

Наверное, именно из-за своих чувств к Максу я не стала останавливать его.

— Ну было и было, что теперь сделать, — успокаивала себя, вставляя ключ в замочную скважину. — Завтра новый год, — вздохнула я. — Что он мне принесёт? Будем надеяться, что только хорошее.

Как и планировала, я встретила новый год с верным другом, скрасившим моё одиночество, отвлекая от ненужных мыслей, которыми не стоило забивать голову — мороженым.

Моя съёмная однокомнатная квартира была милой и уютной, я любила её и не хотела переезжать. В планах было подкопить денег и купить что-то подобное, поэтому следовало забыть о близости с боссом и жить дальше, не заостряя на этом внимание.

Когда покинула детский дом, одиночество стало неотъемлемой частью меня.

Я не жаловалась, ведь понимала, что мне улыбнулась удача. Девушке из приюта, собирающей каждую копейку, чтобы сводить концы с концами, и не имеющей совершенно никаких связей, очень сложно занять такое место. Поэтому я решила, что буду держаться за него до последнего, ведь второго такого шанса мне уже не выпадет.

Утро выходного дня, первого в новом году, встретило мрачными серыми тучами и порывами ветра, гоняющими снежную крупу, сыплющую с неба.

Завтра холдинг «ФИС Гранд» вновь закипит, продолжая развивать свою бурную трудовую деятельность, а я снова стану неприметной мышкой, копошащейся в нескончаемом потоке бумаг.

Стук каблучков по керамогранитной плитке, моё дикое волнение в груди, а на лице ни капли эмоций, не дающих покоя.