\

Вот только желания у меня не было от слова совсем, но двоюродной сестре, же это не объяснишь.

— Дядя Дима, дуй быстлее! — подгоняла меня снежинка, нетерпеливо ёрзая на стуле.

— Тортик хочешь? — догадался я.

— Угу, — кивнула крестница.

— Загадывай желание, Дим.

«А собственно, чего я артачусь? Один чёрт не сбудется…» — подумал я и, набрав полные лёгкие воздуха, задул порядком подтаявшие свечки разом.

— Ура! — захлопала малышка.

Я разрезал торт, а Юля помогла разложить его по тарелкам. Совсем как семья, которой мы и были, с учётом нашего дальнего родства.

— Уснула.

Я обернулся и увидел, как снежинка с испачканным шоколадом губами посапывает, привалившись к матери. Была у неё такая особенность: засыпать в строго определённое время.

— Оставайтесь сегодня у меня. Незачем сейчас ребёнка будить. Выспитесь и завтра отвезу вас куда скажешь.

Убедившись, что на утро у неё никаких важных встреч назначено не было, а садик один день можно и прогулять, Юля согласилась. Я помог отнести светловолосое чудо в гостевую комнату и уложил на кровать, пока сестра прибиралась со стола.

Я не планировал отмечать свой день рождения и никого сегодня не приглашал. Но когда что-то останавливало саму Снежную? Разве что давно, ещё до рождения снежинки, во времена, когда она ещё не была такой жёсткой и неуступчивой занозой.

До Юлиной беременности мы редко общались, в лучшем случае созванивались или дежурно поздравляли друг друга через мессенджеры. Но четыре года назад всё изменилось.

— Спасибо, Дим, — шёпотом, чтобы не разбудить дочь, поблагодарила меня, когда я принёс ей свою футболку и шорты, потому что сменной одежды у неё с собой не было.

Пожелав сладких снов, я собирался идти к себе, но Юлин вопрос заставил остановиться.

— И всё-таки?

— Что?

Я повернулся к девушке. Её льдисто-голубые глаза словно читали мою душу.

— Что ты загадал?

Я не ответил, но по выражению моего лица она всё поняла и лишь покачала головой, тяжело вздохнув.

— Не отлегло, да? — криво улыбнулась уголками губ.

— Ты тоже до сих пор?..

— Нет, — покачала головой, не давая мне закончить. — Больше нет. У меня теперь есть моя снежинка. Только моя. А всё остальное — в прошлом. И тебе стоит отпустить…

Я молча вышел из спальни, осторожно прикрыв за собой дверь.

Юля была права: отпустить надо было. Только я не мог."

"Лера. Эта девушка слишком глубоко поселилась в моём сердце. Я не хотел её отпускать, но пришлось.