(Не) моя свадьба

Поэтому сменила топ с шортами на черное платье с короткими рукавами, сшитое специально для молодых мамочек – с маленькими пуговками на лифе. Оно доходило ей почти до колен, даже не облегало, разве что было немного тесновато в груди.

Милана посмотрелась в зеркало и мысленно поставила галочку в графе «одобрено». Теперь этот мерзкий гад не посмеет ей сказать, что она не так одета.

Причесавшись, Милана вернулась на кухню и лицезрела уморительную картину – теперь в каше был не только Пашка, но и Баграт тоже.

– Снайпера растим, – усмехнулся он.

И его, похоже, вправду не беспокоило, что у самого теперь гречка в волосах, прямо как у Миланы пять минут назад.

Вечер покатился своим чередом.

Через три часа Милана с недовольством наблюдала, как Баграт играл с Пашкой на разложенном диване в гостиной.

Приехал захватчик и… не уехал.

«Домой не собирается, что ли?» – мысленно закатывала глаза она.

За время, пока Баграт возился с Пашкой, она успела переделать все: прибрать ванную и кухню, даже приготовить суп.

Уже почти одиннадцать, а папаня все никак не мог расстаться с сыном, и весело ему было, точнее им обоим.

– Пашке пора кушать и спать, – безапелляционно объявила она.

– Точно, еда! – вдруг щелкнул пальцами Баграт. – Представляешь, забыл про ужин. Может, давай, я что–нибудь закажу?

«Вообще–то я имела в виду, что тебе пора домой!» – уже хотела ляпнуть она.

В самом деле, он что, прирос к ее дивану?

Однако тут она услышала, как у Баграта забурчало в животе.

– Могу предложить суп, – проговорила она со вздохом. – Хочешь?

Баграт отчего–то очень обрадовался ее предложению. Слопал целых две тарелки куриного супа с лапшой, а заодно гору оладий, которые она напекла в обед.

– Не знал, что ты умеешь готовить, – сказал он, с довольным видом отодвигая тарелку.

Надо же, она наконец дождалась от него первого комплимента.

– Ну все, мы спать, – проговорила она таким тоном, чтобы понял, пора ему восвояси.

Баграт нахмурился, но спорить не стал.

– Дай подержу на прощание и пойду, – попросил он, протягивая руки к сыну.

Милана дала…

И это было ее ошибкой.

Как только Баграт попытался вернуть ей малыша, Пашка разрыдался.