(Не) моя свадьба

– Пойдем, – пригласила она его.

С сожалением взглянула на дверь ванной комнаты, где ее дожидалась уже наверняка остывшая вода. И повела Баграта в спальню.

Милана наблюдала за тем, как этот большой и грозный мужчина застыл над кроватью сына, как обласкал его взглядом. Он вытянул руку, легко коснулся черноволосой головки.

– Спи мой человечек… – услышала она его тихий шепот.

Баграт недолго стоял у колыбели Пашки.

Вскоре вышел вслед за Миланой, при этом выглядел почти миролюбиво. Словно вид спящего малыша, наконец, привел его в чувства.

Она решила, что на этом все, конфликт исчерпан.

Но оказалось, показалось.

Баграт вдруг резко повернул ее к себе и, глядя прямо в глаза, сказал:

– Я вернусь за вами через неделю, и тогда только попробуй мне слово против сказать, как миленькая поедешь, ясно?

– К–как через неделю? – поперхнулась его словами Милана.

Неужели он и вправду хочет, чтобы они с Пашкой только и делали, что кочевали туда–назад?

– Баграт, я не согла…

– Даже не хочу слушать, – резко перебил он.

Милана попыталась возразить, но он и слушать не стал. Широкими шагами прошел в прихожую.

Уже на выходе он вдруг остановился, полоснул по ней каким–то странным взглядом. Жарким настолько, что у нее перехватило дыхание.

– Научись прилично одеваться… – вдруг сказал.

И ушел, даже не попрощавшись.

Милана опешила, так и застыла, глядя на закрытую дверь.

Потом оглядела себя, гадая, что такого неприличного в ее одежде? На ней был черный топ с тонкими лямочками, черные же шорты до середины бедра.

Неандерталец!

Сначала хотел запихнуть ее в машину вместе с сыном, потом объявил, что теперь она будет жить по его распорядку. Будто этого мало, еще и к одежде придрался. Вообще–то она прилично одета, и дома может ходить в чем хочет.

Что он там говорил про грани? Он сам их не видит, гад распоследний."

"Милана заперла дверь, пошла в ванную, попробовала воду – так и есть, остыла.

Она горько вздохнула, хотя совсем не температура воды ее так расстроила.

Хорошо, хоть целых семь дней Милана не увидит наглую физиономию Саркисяна.

Глава 22. Паршивая идея

«Это была паршивая идея», – злился Баграт, вышагивая по гостиной.

Зачем он позволил Милане уехать к себе? Почему не настоял на своем?

Без нее и Пашки уютная берлога, которую так тщательно перестроил под себя, теперь казалась ему одинокой.