(Не) моя свадьба

В квартиру вошли два врача в зеленой униформе и поспешили к лежавшей на полу девушке.

Только тут Баграт вспомнил про сына, которого оставил на полу.

Пашка так и продолжал сидеть голый на полотенце, за все время не издал ни звука, лишь смотрел на происходящее круглыми глазами. Будто понимал, что сейчас Баграту не до него.

Он подхватил сына, отошел в сторону, давая медработникам простор. С замиранием сердца наблюдал, как Милане делали какой–то укол, а потом снова продолжали искусственно вкачивать в нее воздух.

– Дышит, – наконец, сказал один из врачей, тот, что меньше ростом.

Только после этого Баграт разжал плотно сомкнутые челюсти, выдохнул. Спросил с надрывом:

– Что с ней случилось?

– Анафилактический шок, – ответил второй. – На что у нее аллергия?

– Понятия не имею, – протянул Баграт.

В этот момент он обратил внимание на стол, где лежал контейнер с пустыми устричными раковинами."

"– Такое может быть из–за устриц? – спросил он дрожащим голосом.

– Легко, – кивнул врач. – Очень сильная реакция на аллерген.

– Раз необходимо, значит, госпитализируйте, – прогудел Баграт.

Он нашел ее документы в сумке, передал врачам. Записал адрес, куда ее должны отвезти. Также сунул в карманы работников скорой несколько крупных купюр, чтобы отнеслись к пациентке внимательнее.

Милану погрузили на носилки и понесли на выход. Уже почти у дверей она вдруг пришла в себя, махнула рукой, попыталась открыть глаза.

– Те… те… – хрипела она.

Баграт склонился к ней

– Что ты хочешь сказать?

Но Милана не могла внятно ответить, продолжала лишь хрипеть.

– Она, наверное, просит телефон, – заметил один из докторов.

Баграт тут же поспешил обратно на кухню, схватил ее старенький мобильный, принес, вручил одному из врачей.

– Отдайте, когда ей станет лучше.

Доктор кивнул.

Очень скоро за врачами захлопнулась дверь.

Баграт вернулся с сыном в гостиную, уселся на диван, силясь унять нервную дрожь. Его в буквальном смысле колотило от всего произошедшего.

– Гребаные устрицы! – почти прокричал он.

Завтра он за этот деликатес подвесит шеф–повара прямо на люстре в кухне ресторана.

– Ма? – вдруг простонал Пашка и начал кукситься.

– Нет мамы… – проговорил Баграт с горькой усмешкой. – Теперь только ты да я, да мы с тобой…

И тут сын, до этого времени спокойно сидевший у него на руках, вдруг разрыдался. Да так громко, словно до него несмотря на маленький возраст дошло, что с его матерью случилось нечто ужасное.