(Не) моя свадьба

– Если сильно хотеть, можно много успеть, – заметил он философски.

– А даже если бы и был любовник, моя личная жизнь тебя не касается! – совсем разозлилась она.

– Это как не касается? – возмутился он. – Еще как касается. Ты же мать моего сына!

– И что? Это не говорит о том, что ты должен совать нос в мою личную жизнь…

У Баграта на языке вертелось много разных слов, правда, все неприличные. И про «совать нос», и про «ее личную жизнь», и про то, кто тут на что имеет право. Поспорить хотелось так сильно, что сводило скулы.

С полминуты лихорадочно думал, как бы свернуть разговор в мирное русло, потом выдал:

– Успокойся, наконец. Не собираюсь я лезть в твою личную жизнь. Давай лучше решим, что мы будем дальше со всем этим делать?

– О, я знаю, что ты будешь делать! – зафырчала Милана.

– И что же?

– Вон пойдешь, – сказала она уверенным голосом."

"– Совсем обалдела? – тут же взъярился Баграт. – Никуда я не пойду, мы еще не договорились.

– Не о чем мне с тобой договариваться.

– Ты что, обиделась? – развел он руками. – Я не хотел тебя обижать, просто волнуюсь за сына, неужели ты не видишь?

Но его слова не возымели на Милану ровно никакого действия. Она подскочила с дивана, ткнула пальцем в сторону выхода и принялась его выпроваживать.

Тут–то Баграт и понял, что с вопросом про любовника, наверное, немного перегнул палку. Самую малость.

Он попытался поспорить с Миланой, но чертовка не сдавала позиций:

– На выход, господин Саркисян!

Они припирались еще несколько минут, но Баграт так и не смог убедить Милану, что ей выгоднее его слушать, а не спорить.

Решил подчиниться в этот раз… Но твердо знал, что скоро вернется, и тогда она так просто от него не отделается.

Глава 8. Девушка легкого поведения

Милане еле удалось выпроводить Баграта.

Заперев за ним дверь, она оперлась на нее и с облегчением выдохнула.

– Наконец–то.

После его ухода у нее тряслись руки.

Это же надо, какой надменный, самодовольный, невыносимый… Упырь, вот он кто. Всю энергию из нее выкачал разом, еще и недоволен.

Чуть гулящей девкой ее не обозвал, хотя мысленно и обозвал, наверное. Как выяснилось, в голове у этого типа куча хлама, и он весь этот хлам обрушил на нее.

Милана не могла понять, как в его больную голову могла вообще закрасться мысль, что она живет за счет другого мужчины.