(Не) детские сказки. В объятьях медведя

Держась на расстоянии, она истошно лаяла, призывая подмогу.

Я перевела взгляд с нее на лесного хищника, медведь тоже смотрел на меня. В его глазах было что-то такое… разумное. Человеческое. И главное, он не нападал, просто водил носом из стороны в сторону и наблюдал, заинтересовано, будто диковинку какую обнаружил.

Может, признает!

Робкая хрупкая надежда всколыхнулась чахлым огоньком в моей душе.

– Мишенька, – прошептала я, – пощади.

Отползая на четвереньках, я молилась только об одном: чтобы собачий лай отвлек хищника, чьих намерений я не понимала.

Медведь еще раз повел носом и неожиданно зарычал, глухо, но сердито. Глубоко вздохнув, нащупала свой топор и ухватилась за него. Нет, конечно, я понимала, что против такого зверя он бесполезен. Но! Я словно пыталась оправдать свои поступки. Ну, не кидать же его здесь: коли выживу, так уж что-то из своего имущества уберегу.

Глупо, но мне так хотелось верить, что я увижу завтрашний день.

Не обращая внимания на то, что за моей спиной собака, я отползала в сторону ельника.

Всего каких-то десять минут бегом и я спасена.

Медведь, видя мои попытки убраться отсюда по добру поздорову, зарычал сильнее и двинулся на меня.

Это послужила сигналом! Подскочив, я рванула в сторону деревни, но моё бегство быстро прервал пес, вцепившись в мою шубу. Не теряя времени, я бросила топор и вытащила руки из рукавов, оставляя кровожадной псине свою верхнюю одежду.

Я бежала как сумасшедшая, давясь собственным дыханием. Бок нещадно колол, а перед глазами мелькали мурашки.

Звук повторился.

Это придало мне скорости.

Сейчас у меня есть призрачный шанс спастись, а значит, нужно бежать. Просто передвигать ногами и не оборачиваться. И пусть за мной несутся все демоны этого леса. Я хочу домой: закрыть ветхую дверь, забраться под одеяло и осознать, что я все еще жива.

Споткнувшись о корень, выступающий из земли, я упала, растянувшись плашмя на земле. Удар пришелся на подбородок. Клацнув зубами, прикусила кончик языка. Кровь быстро наполнила рот. Сглатывая, я остро ощущала металлический привкус. Поднявшись, хромая, уперто побежала к дому.

Оставалось совсем немного.

И леший с ним, с топором и тележкой!

И пусть я осталась без единственной шубы, но жива! Я все еще дышу.

Выживу.