Назову своей

Она тоже не бездействовала в какой-то момент с удивлением осознав, что пробралась под куртку Ильи и исследует его спину. Пусть через свитер, но трогала. Гладила. Узнавала. Даже слегка царапала.

Они целовались, как одержимые, как люди, дорвавшиеся друг до друга.

Когда Илья оторвался от неё и слегка отодвинулся в сторону, Люда с трудом подавила стон разочарования. Даже подалась за мужчиной вперед, смотря только на его губы.

Мужчина дышал тяжело, его грудь поднималась и опускалась.

Он склонил голову набок, прищурив глаза.

Люде с недоумением и легкой паникой, неприятно царапнувшей душу, отметила, что он смотрел на неё сурово, даже зло.

- Ты девственница? – выдохнул как-то рвано, с придыханием.

На мгновение ей показалось, что в его глазах промелькнула теплота. Что что-то изменилось в них.

- Нет, - выдохнула она, не желая врать.

Губы мужчины сразу же сжались в тонкую линию.

- Тогда какого черта ты выносишь мне мозг?

- Что?

- Ты не можешь не видеть, что делаешь со мной, Люд! - прорычал сквозь плотно сжатые губы Илья, снова наклоняясь к ней и целуя.

Его руки молниеносно оказались под кофтой, вздернули лифчик кверху и дотронулись до соска. Сжали его, затеребили и снова ощутимо сжали.

Люду пронзили мелкие иголочки. Они были везде, на каждом миллиметре её тела. Рассыпались по коже.

- Хорошо…, - выдохнула она, жмурясь. – Хорошо… Илья… Не тут, пошли к тебе.

- Ко мне? – мужчина оторвался от неё и посмотрел хмельным взглядом.

Люда кивнула.

- Да.

Сердце настолько громко билось в груди, что, казалось, его слышит и Илья. Тот сделал шаг назад и медленно кивнул. При этом продолжая смотреть на неё так, что ноги предательски дрожали.

Нет. Не так. Дрожало все. Вибрировало от напряжения.

Глаза мужчины потемнели, он протянул ей руку, которая Люда с готовностью приняла. Ни секунду сомнений, ничего.

Как они поднялись на второй этаж – она помнила смутно. Больше смотрела себе под ноги, чтобы не споткнуться и позорно не упасть.

"Когда Илья раскрытой ладонью толкнул дверь своей спальни, Люда притормозила, облизав припухшие от поцелуев губы. Они всё ещё хранили теплоту чужих прикосновений.

- Подожди, - попросила Люда приглушенно.

- Что?

- Мне надо…, - она шумно сглотнула. – Мне надо…к себе.

Она густо покраснела, и впервые в жизни порадовалась, что умеет смущаться.