Наставники Лавкрафта

К счастью, большая белая луна вышла из-за круглого холма и указала мне путь, так что я бежала обратно среди курганов и ям, и вниз через лощину, и вверх через заросли к месту с серыми камнями, и наконец я вернулась домой. Отец был занят, и слуги не сказали ему, что меня до сих пор нет дома, хотя сами были напуганы и не могли понять, что делать. Я не позволила им выяснить, где на самом деле я была, сказав лишь, что заблудилась. Я легла в кровать и пролежала без сна всю ночь, размышляя о том, что видела.

Когда я вышла на поляну из узкого прохода, она сияла, хотя уже стемнело, и все казалось таким отчетливым, что всю дорогу до дома я была совершенно уверена в том, что видела, и хотела остаться одна в своей комнате, чтобы в полной мере насладиться видением, закрыть глаза и представить, что оно здесь, и сделать все то, что я могла бы, если бы не была столь напугана. Но когда я закрыла глаза, видение не вернулось. Я снова начала размышлять обо всем моем приключении и вспомнила, каким темным и странным все было под конец, и мне стало страшно, что все это ошибка, потому что казалось невозможным, чтобы это случилось на самом деле. Мое приключение напоминало одну из няниных сказок, в которые я по-настоящему никогда не верила, – хотя и испугалась, стоя на дне ямы, и мне вспомнились все те истории, которые она рассказывала мне, когда я была маленькой. И я стала гадать, на самом ли деле со мной все это случилось, или это было давным-давно в одной из сказок. Это было так странно, я лежала без сна в своей комнате в задней части дома, и луна освещала реку с другой стороны, так что свет не проникал сквозь окно. В доме царила тишина. Я слышала, как отец поднялся по лестнице, и сразу после этого часы пробили двенадцать и в доме стало так пусто и тихо, словно в нем не осталось ни одной живой души. И хотя в моей комнате было темно и сумрачно, через белые шторы пробивался бледный мерцающий свет. Когда я встала и выглянула в окно, то увидела большую черную тень от дома, накрывшую сад, так что он стал похож на тюрьму с повешенными людьми; а дальше за ним все было белым – и даже лес сиял белым с черными провалами между деревьями. Тихо, светло, и на небе ни облака.