Наставники Лавкрафта

Соответственно, руку нарисовали ранним вечером, задолго до совершения убийства; либо, – заметьте, Филипс, – рисовал кто-то, для кого темнота привычна и знакома; кто-то, кому неведом страх перед виселицей!

Далее: в кармане сэра Томаса Вивиэна была найдена любопытная записка. Конверт и бумага стандартные, штемпель и марка Западного Центрального отделения. О содержании скажу позже, но сейчас отмечу особенности почерка. Адрес на конверте аккуратно написан мелким, четким почерком, но текст заставляет подумать о персе, изучившем английскую грамоту.

Почерк прямой, буквы странно искривлены, наклонные черточки и петли нарочито удлинены, все в целом действительно напоминает арабскую рукопись, хотя и вполне читабельно. Но – и здесь начинается головоломка – при осмотре убитого в кармане жилета нашли маленькую записную книжку; она была почти сплошь исчеркана карандашными пометками. Они в основном относились не к профессиональной деятельности сэра Томаса, а к частным делам; назначенные встречи с друзьями, заметки о театральных премьерах, адрес хорошего отеля в Туре, заголовок нового романа, но ничего более интимного. И все это написано рукой, почти идентичной почерку записки, найденной в кармане мертвеца! Различий было все-таки достаточно, чтобы эксперт счел оба документа написанными разными лицами. Сейчас я прочту вам отрывок из показаний леди Вивиэн касательно почерка; у меня с собой печатная копия. Вот что тут говорится: «Я вступила в брак с моим покойным мужем семь лет назад; я никогда не видела адресованных ему писем с почерком, похожим на тот, что на предъявленном мне конверте, равно как не видела и подобного тексту письма. Я никогда не видела, чтобы мой покойный муж пользовался данной записной книжкой, но уверена, что записи сделаны все-таки им; я уверена в этом потому, что в прошлом мае мы останавливались в отеле «Фазан» на Королевской улице в Туре, адрес которого имеется в книжке; я также помню, что он купил роман «Страж» около полутора месяцев назад. Сэр Томас Вивиэн не любил пропускать театральные премьеры. Его обычный почерк совершенно не похож на записи в книжке».

И наконец мы возвращаемся к самой записке. Вот ее факсимильная копия. Я получил ее благодаря любезности инспектора Клива, которому приятна моя дилетантская любознательность.