Наставники Лавкрафта

 – Гроуз бросила на меня тяжелый взгляд и договорила: – Вы правильно придумали, мисс. Я сама…

– Что?

– Не могу тут оставаться.

В ее тоне мне почудились новые возможности.

– Вы подразумеваете, что со вчерашнего дня что-то увидели?

Она с достоинством покачала головой.

– Я слышала! Это дитя говорит ужасные вещи! Ох! – Гроуз вздохнула с трагическим облегчением. – Честное слово, мисс, она наговорила такого!.."

"Но тут моя подруга осеклась, рухнула на диван и внезапно разрыдалась, дав волю своему горю, как и прежде в подобных случаях.

Слезы Гроуз иссякли, она вскочила со стоном.

– Вы говорите «слава богу»?

– Потому что это подтверждает мои подозрения!

– Воистину так, мисс!

Лучшего признания и желать было нельзя, но я все-таки засомневалась.

– Она настолько ужасна?

Экономка замялась, подбирая слова, и пробормотала:

– Ужасно неприлично выражается.

– И обо мне?

– И о вас, мисс… вам, наверно, надо знать.

– Непристойных выражений касательно меня? А вот я знаю! – вставила я и засмеялась весьма многозначительно.

Правда, моя подруга стала еще серьезнее.

– Ну, наверно, мне следовало тоже знать, потому как я кое-что слышала и раньше! Но это невыносимо… – бедняжка отвернулась, и ее взгляд упал на туалетный столик, где лежали мои часы. – Мне пора идти.

Однако я ее удержала.

– Ах, если для вас это невыносимо…

– Вы хотите сказать – как я смогу оставаться при ней? Да как раз из-за этого смогу: ее нужно увезти.

– Она может измениться? Освободиться? – я схватила Гроуз за руку почти радостно. – Вы верите в такой поворот?

Положение, описанное ее простыми словами, подчеркнутое выражением лица, не требовало дальнейших разысканий, и она высказалась прямо, как никогда ранее.

– Верю!

Да, это было радостно, и мы по-прежнему стояли плечом к плечу: я могла заняться своей задачей, будучи уверена, что обо всем прочем беспокоиться не нужно.

– Нужно учесть еще один момент, я лишь сейчас вспомнила. Мое письмо, с упоминанием неприятностей, доедет до города раньше вас.