Наставники Лавкрафта

VО, экономка дала мне ответ, как только, обогнув угол, появилась передо мной.

– Ради всего святого, что случилось? – Она теперь раскраснелась и запыхалась. Я промолчала, пока она не подошла поближе.

– Со мной? – наверно, мне удалось изобразить удивление. – А что, видно?

– Вы побелели, как полотно. Ужасно выглядите.

Я задумалась; я могла без стеснения использовать эти слова, чтобы разрушить ее неведение. Необходимость уважать стеснительность Гроуз упала без шороха с моих плеч, и если я на мгновение заколебалась, то вовсе не оттого, что хотела отступить.

– Вы пришли, чтобы идти со мною в церковь, я понимаю, но пойти не смогу.

– С вами что-то случилось?

– Да, и вам следует это узнать. Я выглядела странно?

– Через окно? Просто страшно!

– Неудивительно, – сказала я, – меня сильно испугали.

По лицу Гроуз было ясно видно, что она пугаться не желает, и все же она слишком хорошо помнила свое место, чтобы не разделить со мною любую явную неприятность.

– То, что вы увидели из столовой минуту назад, – это последствие испуга. А то, что видела я – чуть раньше, – было гораздо хуже.

– Что же это такое? – рука экономки дернулась.

– Крайне странный человек. Он глядел в окно.

– Что за человек?

– Не имею ни малейшего понятия.

Миссис Гроуз без толку огляделась.

– Куда же он делся?

– Я и этого не знаю.

– А раньше вы его видали?

– Да, один раз. На старой башне.

Она смогла лишь пристальнее поглядеть на меня.

– Вы хотите сказать, что это посторонний?

– О, именно так!

– И вы мне ничего не сказали?

– Нет. У меня были причины. Но теперь, когда вы сами догадались…

Этот выпад Гроуз выдержала с округлившимися глазами.

– Да я не догадывалась! – сказала она простодушно. – Куда мне, ежели вы представления не имеете?

– Ни малейшего.

– Вы его видели только на башне?

– И вот только что на этом месте.

– Что же он делал-то на башне? – Гроуз снова огляделась.

– Просто стоял и смотрел на меня сверху.

Экономка на минутку задумалась.

– Это был джентльмен?

– Нет, – мне задумываться не нужно было. Она уставилась на меня, удивленная еще сильнее. – Нет.

– Значит, никто из наших? Никто из деревенских?

– Никто, никто. Вам я не говорила, но сама проверила.

Она вздохнула с облегчением, и это было, как ни странно, к лучшему. Правда, это было еще не все.