Наваждение Монгола

Пытаюсь отнять свою ступню, согнув ногу, но не отпускает, держит меня и длинные умелые пальцы второй руки ласкают кожу, поднимаются вверх по голени. Тонкая ткань в длинных порезах и сейчас моя нога неприлично оголена. В танце это смотрится красиво, но сейчас кажется, что я голая перед ним.

– Отпусти, Гун. Уже все прошло…

Проговариваю робко, смущаюсь.

– А если я не хочу тебя отпускать?

Вроде и вопрос задает, а мне почему-то иное слышится, словно он не про мою ступню говорит.

– Я не хочу быть пленницей, Гун. Ты ведь не можешь держать меня здесь вечно.

– Почему же? Ты – моя. По всем традициям.

Отвечает спокойно, пока большой палец мягко гладит кожу. Просто касание, а у меня все вспыхивает, мурашит. И огромных усилий стоит не потерять разум.

– Это твои традиции! Не мои. Я свободный человек, а ты меня похитил, у нас в законодательстве за такое статья есть.

Раздвигает четко очерченные губы, демонстрирует белоснежный ровный ряд зубов. Этой улыбкой можно стрелять на поражение в глупых девчонок.

– Умненькая малышка…

Подмигивает.

Резко подается вперед, нападает с такой силой, что у меня голова кружится, теряюсь в водовороте чувств, пока умелые руки прижимают моё тонкое тело к своему, а пальцы проникают под лиф топа, гладят, ласкают так нагло и невыносимо. Пропуская импульсы возбуждения по всему телу.

– Алаайа… – хриплый шепот.

Воздуха не хватает, его рот слишком алчный, он пожирает мои всхлипы, а затем вторая рука опускается на пояс моих шаровар.

Еще секунда и меня разложат прямо на этой софе!

Мысль ударяет в виски, неправильно все это. Не хочу так, он просто использует и возьмет, а затем вытрет об меня ноги и пойдет дальше.

– Прекрати… Хватит!

Шиплю дикой кошкой.

Отпускает меня, смотрит внимательно в мои глаза.

– Я не хочу быть орудием мести. Не хочу, чтобы мой мужчина взял меня только потому, чтобы исполнить свою месть.

В глазах щиплет от слез. Но мужчина, нависающий надо мной, молчит. Не отвечает.

– Прошу, скажи, что хочешь именно меня.

Прищуривается. Глаза полыхают. Там жажда, похоть, огонь, в котором я хочу гореть, но я не готова быть разовой подстилкой.