Перри Мейсон: Дело заикающегося епископа. Дело об удачливых ножках

Как это будет выглядеть? Что подумает полиция?

– У вас же есть алиби, – напомнил адвокат.

– Да, есть, – произнесла она медленно и неуверенно.

– В таком случае все в порядке.

– Зачем мне уезжать, если у меня есть алиби?

– Я думаю, что учитывая все обстоятельства, так будет лучше.

– Вы имеете в виду, что так будет лучше для Марджори?

– Возможно.

– Если так будет лучше для Марджори, то я уеду, – решительно заявила Тельма Белл. – Я для нее сделаю все, что угодно. – Она включила настольную лампу, которая стояла на тумбочке у изголовья кровати, поплотнее запахнула кимоно, посмотрела на Мейсона и спросила: – Когда мне уезжать?

– Прямо сейчас.

– И куда я поеду?

– Куда я скажу.

– А есть разница, куда ехать?

– Думаю, да.

– То есть вы выберете место, куда мне предстоит отправиться?

– Да.

– Почему?

– Потому что я хочу иметь возможность связаться с вами в любое время.

– Вы разговаривали с Марджи? – спросила Тельма Белл, глядя на него большими невинными глазами. Она казалась искренней и доброжелательной.

– А вы?

– Нет, – удивленно ответила девушка. – Конечно, нет.

Мейсон внезапно прекратил мерить шагами комнату, широко расставил ноги. Он будто стряхнул с себя усталость, расправил плечи. Адвокат смотрел на Тельму Белл неотрывно и очень серьезно. Глаза у него горели, и этот взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Не врите мне! – яростно воскликнул он. – Вы разговаривали с Марджори Клун после того, как она отсюда уехала.

Тельма Белл округлила глаза.

– Что вы такое говорите, мистер Мейсон?! – укоризненно воскликнула она.

– Не надо мне тут устраивать представления, – рявкнул Мейсон. – Вы разговаривали с Марджори Клун после меня.

Тельма Белл молча покачала головой.

– Вы разговаривали с ней, – повторил Мейсон, в голосе которого теперь звучала неприкрытая ярость. – И сказали, что говорили со мной, а я велел ей покинуть пределы города или что-то в этом роде. Вы сказали ей, что она должна отсюда уехать или пригрозили чем-то, что заставило ее уехать.

– Ничего подобного! – взорвалась Тельма Белл.

– Ага! И что она вам сказала? Тельма Белл опустила глаза и какое-то время молчала.

– Что она уезжает из города, – наконец произнесла девушка тихим голосом.

– Она сообщила, куда уезжает?

– Нет.

– А когда уезжает?

– В полночь.

Перри Мейсон посмотрел на часы.

– Примерно сорок пять минут назад, – сказал он.

– Да, примерно так.

– В какое время вы разговаривали?

– Думаю, около одиннадцати.