Народы моря

Пока они добирались до Милаванды, пока перегружались на мои суда и довозились до Пуплуны… Поэтому до середины ноября я не напрягался по этому поводу. Расслабился за семь мирных лет, заполненных строительством городов и мостов, прокладкой дорог, которые позаимствуют римляне и распространят по всей Западной Европе, где в Средневековье попадутся мне на глаза и станут образцом для этрусских. Заодно осушал болота и рыл ирригационные каналы, увеличивая посевные площади, потому что население постоянно росло и требовало все больше еды.

В конце ноября я отправил с купеческим караваном письмо тестю с вопросами по поводу египетской дани. Этот караван на второй день встретился с идущим из Милаванды в Пуплуну и везущим мне послание от Потифара с пренеприятными известиями. В Милаванду второй караван повез призыв ко всем моим вассалом и добровольцам собраться весной возле Сидона, чтобы отправиться оттуда в поход на Та-Кемет. Тесть написал мне, что в этом городе неприлично отзываются о народах моря и лично обо мне, призывают отказаться от выплаты дани и попросить помощь у людей реки. Надеюсь, несколько недель, проведенных моей армией под стенами Сидона, образумят горожан. Это не считая ущерба, который будет нанесен окрестным деревням.

Поскольку все двенадцать городов расенов к тому времени обзавелись крепкими и высокими стенами и башнями, и никому из соседей больше не приходило в голову нападать на нас, я взял в поход две трети вооруженных сил Этрурии, в том числе колесничих с их боевыми транспортными средствами.

Сражение предстояло жестокое, так что пригодится каждый хороший боец. Вместе с бывалыми воинами отправились и подросшие сыновья, чтобы обзавестись боевым опытом и славой, в том числе и мой старший сын Ханох. Хватит ему махать мечом в учебном центре. Ханоху жениться уже пора, а он еще никого не убил.

Глава 104

Крепость Шарухен не изменилась в тех пор, как посещал ее в последний раз, возвращаясь вместе с египетской армией из похода. Гарнизон насчитывал пять сотен воинов, плюс крестьяне из соседних деревень.

Командир был чернокожий, наверное, нубиец, с египетским именем Шеду (Бурдюк). Видимо, имел нубийское имя созвучное с этим словом, а после поступления на службу в египетскую армию, получил новое, потому что имел сходство с данным предметом. Мое предложение сдаться отклонил дерзко, понадеявшись на прибытие египетской армии, которая, по слухам, в составе четырех корпусов и под командованием самого фараона Рамсеса выдвинулась из Нижней земли в нашу сторону.