Народы моря

Был уверен, что каркемишцы уже справились с шоком, сейчас навалятся на нас с трех сторон. Нам надо было продержаться минут десять-пятнадцать, когда сюда подойдут основные наши силы. На башне у ворот уже стояли мои воины и размахивали горящими факелами, показывая, куда надо идти.

Каркемишцы так и не напали на нас. Более того, они открыли вторые ворота, ведущие на берег реки, вытащили свои круглые лодки, кто имел таковые, и на них дали деру. Когда мы подошли к этим воротам, там толпилось много женщин и детей, на которых не хватило плавсредств.

Их отважные мужья и отцы бросились в реку, чтобы не попасть в руки врагам. Евфрат здесь уже теряет грозную силу горной реки, так что у многих есть шанс переплыть его или сплавиться ниже нашего лагеря, особенно, если схватиться за доску, бревно или надутый бурдюк. Как позже выяснилось, успело удрать и семейство правителя Тальми-Тешшуба. Сам он погиб в засаде у камеры, получив две стрелы в лицо. Возле ворот я зарубил его старшего сына Шарри-Кушуха, а мои воины — двух племянников. Остальные члены семьи выбрали ночную прогулку по реке.

Глава 92

Каркемиш оказался довольно богатым городом. Это при том, что через него проходил второстепенный караванный путь между Хаттусой и Вавилоном. Основной шел южнее, через Угарит и дальше по берегу моря, огибая Искендерунский залив. Источником благосостояния города были медные и золотые рудники в горах. Здесь добывают почти чистую медь, которую смешивают с оловом, привозимым из какой-то Тушпы, расположенной северо-восточнее в двадцати трех караванных переходах, и получают прекрасную твердую бронзу.

Как мне сказали, рудники уже истощаются, но всё еще неплохо кормят Каркемиш и окрестности. Это и труднодоступность города позволяли местным правителям вести себя дерзко. Большая часть богатств уплыла по Евфрату вместе с их владельцами, однако и нам досталось немало, особенно оловянной бронзы и дорогих тканей, которые везли сюда из разных стран, включая тонкую льняную из Та-Кемета, покрашенную в финикийских городах. И рабов захватили много. Мое предположение, что Тальми-Тешшуба запретил покидать город под страхом смерти, оправдалось. Богатые горожане сумели дать взятку и выскользнуть до нашего прихода или купить лодку и уплыть в ночь штурма, а вот бедняки, которых всегда намного больше, стали нашей добычей. Что лучше, чем если бы удрали только бедняки, потому что из богачей получаются плохие рабы. Первые года два-три уходит на выколачивание из них дурных привычек.