Народы моря

Оттолкнув его, спросил:

— Где Аммистамру хранит свои сокровища?

В том, что у правителя должна быть богатая казна, я не сомневался. В его покоях не нашли. Значит, хранит где-то в более надежном месте.

— В подвале. Я вам покажу, — произнес старик и пошел первым."

"Если бы не он, мы бы долго искали вход в подвал. Стена в этом маленьком, глухом, пустом и темном помещении на первом этаже была обшита дубом, покрытым лакированной резьбой в виде кустарника или низких деревьев. Даже при свете масляной лампы трудно было различить дверь.

Открывалась она наружу с громким скрипом и так тяжело, что старик справился только при помощи двух моих воинов. Вниз вела каменная винтовая лестница, довольно узкая. Не представляю, как по ней спускали большие сундуки, которые мы обнаружили внизу. Может быть, в разобранном виде. Подвал был длиной в половину здания и низок в сравнение с комнатами, от силы метр восемьдесят — мне постоянно приходилось наклонять голову, несмотря на то, что снял шлем. Там было сухо и так прохладно, что не хотелось покидать. Благовониями пахло, как в лавке по продаже их. Вдоль двух стен стояли впритык друг к другу простые, лишенные каких бы то ни было украшений, но покрытые лаком, дубовые сундуки с выпуклыми, округлыми крышками с бронзовыми рукоятками в виде кольца, торчащего вверх и закрепленного намертво. В первых пяти сундуках лежало золото в виде песка и самородков. Во второй пятерке — в слитках и украшениях. Затем шли два сундука с золотой посудой, в основном кубки и чаши разной емкости, и один с оружием с золотыми рукоятками и ножнами. Два сундука занимали драгоценные и полудрагоценные камни, в основном лазурит и жемчуг. Дальше шли сундуки с серебром, бронзой, железом. Бронза и нержавеющее железо сейчас почти драгоценные металлы. За ними — с благовониями, каждое отдельно. Потом — с красителями, в основном с пурпуром в маленьких кожаных мешочках. Если при открытии первых сундуков мои воины восклицали радостно и восхищенно, то потом пялились молча, потеряв от удивления дар речи. Такого богатства они никогда не видели, более того, даже представить себе не могли.

— Выносите все во двор, — приказал я. — Если сундуки не будут пролезать по лестнице, возьмите наверху корзины, кувшины, куски материи и перекладывайте в них.

После подвала во дворе было слишком светло и жарко. Пару минут мои глаза привыкали к яркому солнечному свету, после чего разглядели стройного юношу лет тринадцати, одетого в тонкую пурпурную рубаху.