Народы моря

Потом вернитесь тем же путем. Когда будете проходить мимо разрушенной стены, незаметно посмотрите, как удобней подняться по склону и перелезть в город. Нападем в утренних сумерках, когда горожане будут еще спать. Ваши отряды пойдут первыми, — сказал я.

Захватить и открыть городские ворота небольшим отрядом по-тихому ночью вряд ли получится. Угаритцы любят собак, держат их много и привлекают к охране города. Придется штурмовать всеми силами в светлое время, понадеявшись на внезапность, на брешь в городской стене и общую неготовность горожан к обороне.

Наступила продолжительная пауза. Ладно бы Эйрас всегда тормозит, подбирая слова для вопроса так медленно, будто боится подсунуть сломанное, но и Пандорос не сразу осмыслили услышанное.

— Ты хочешь напасть на этот город?! — удивленно задал дориец уточняющий вопрос.

До этого он почти каждый день спрашивал, долго ли нам еще добираться до цели?"

"— Я же предупреждал, что захватим большой и богатый город, — произнес я и добавил шутливо: — Или ты считаешь, что Угарит недостаточно богат?!

— Говорят, очень богатый город, богаче Милаванды! — ответил Пандорос, загораясь по мере произнесения этой фразы.

— В нем много воинов, больше, чем нас, — медленно молвил Эйрас.

— В нем людей больше, чем нас, а воинов даже меньше, чем мужчин, — возразил я.

Мои слова развеселили обоих древних греков. Они считают себя самыми крутыми вояками. В сравнение с египтянами и финикийцами, так оно и есть.

— Когда вернетесь в лагерь, тихо предупредите всех воинов, чтобы были готовы к нападению.

Объясните им, что каждого, кто начнет грабить до того, как захватим город, буду казнить на месте. Всю добычу соберем в одном месте и поделим между отрядами по количеству человек в каждом. Уверен, что ее будет так много, что всю не увезем, так что пусть не жадничают. Убивать только тех, кто сопротивляется. Остальных сделаем рабами, — проинструктировал я.

Инструкция окончательно убедила их, что попытаемся захватить именно Угарит. Судя по уважительным взглядам, которые бросал на меня Пандорос, выбранная мною цель повысила его мнение обо мне.

Раньше, видимо, он считал меня таким же командиром, как сам, только более фартовым. Если бы мы напали на какое-нибудь поселение на северо-восточном берегу Средиземного моря, а мы прошли мимо нескольких, мнение дорийца осталось бы неизменным. Угарит навел его на мысль, что я птица другого полета, более высокого и пока недоступного мелкому грабителю Пандоросу.