Муж лучшей подруги

Мы никогда друг другу ничего не обещали — Рита могла свободно менять мужчин как перчатки, а я — жить своей жизнью. Вот уже второй день после разговора с Марго Лида сама не своя. Оставлять это так просто я не собираюсь — обязательно встречусь со Светловой и подробно растолкую по пунктам наш с ней негласный договор.

— Я могу перевести тебя в другой отдел. Если ты конечно захочешь.

— Думаю это мало поможет, Артём. Я обязательно найду новую работу, — Лида слабо улыбается и проходится кончиками пальцев по моему позвоночнику.

— В этом я даже не сомневаюсь. Ты целеустремленная и трудоспособная, Новикова. И мне будет очень сильно не хватать на рабочем месте такой помощницы, — приподнимаю её подбородок и смотрю в грустные голубые глаза.

Я, конечно же, посодействую в том, чтобы Лида нашла хорошую и достойную работу. Если захочет. Потому что забота об обеспечении семьи теперь лежит только на мне.

— Я тебя бесила, — уже чуть веселее произносит Лида.

— Дико бесила, — касаюсь большим пальцем её нижней губы.

— Я буду тебя ревновать, — встает на цыпочки и коротко целует меня в щёку.

— Моим обязательным критерием для трудоустройства будет возраст — пятьдесят плюс и наличие лишнего веса.

— Зачту, — подмигивает Лида и наши губы смыкаются в нетерпеливом поцелуе, который длится не так долго, как того хотелось бы.

Дверь в кабинет громко захлопывается, и Лида, встрепенувшись, оборачивается назад. Только один человек может позволить себе приходить в мой кабинет без стука — отец.

— Здравствуйте, Сергей Борисович, — произносит Лида.

Отец слабо кивает и заинтересованно рассматривает нас.

— Я, пожалуй, пойду. Много работы, — Лида шустро проскальзывает в дверной проем и скрывается из виду, оставив меня один на один с отцом.

— Значит это правда, — его лицо выглядят разочарованными, с привкусом горечи на губах.

Ещё бы. Сын оказался не таким, как ему того хотелось бы.

— Мать говорила мне, что видела вас с помощницей в уборной на дне рождении компании. Вы вроде как зажимались там. Я тогда не придал этому значения, но, когда дело приобрело более масштабный поворот, решил вмешаться.

— Каким же образом? — усмехаюсь и опираюсь бедрами о стеклянный стол.

Кажется, отец до сих пор считает, что в свои тридцать три года я не в силах разобраться с собственной жизнью.