Моя любимая рыжая ведьма

Ты как думаешь?

Я скорее по привычке оглядела притихших магичек. Вид те имели задумчивый, видимо соображали — прилетит им порция мести или так попугают и забудут.

— Я думаю зеленый цвет — это писк этого сезона, — поделилась я с подругой своим мнением.

— Ой, девочки, — подхватила мысль Саманта, — я такой краситель знаю — закачаешься. Он у Сальвовски экспериментальный. Цвет выходит просто невероятный. Яркий, насыщенный, вот как травка сочный. И главное, с волос вообще не смывается. Тут либо стричься, обрезая косы, — староста с намеком покрутила в руках одну из своих косичек, — либо ходить, как жаба, зеленой пока новый волос не отрастет, — закончила мысль она.

Я смекнула — за гербарий ведьма мстит. Она так просто теперь не простит варварское расхищение своих богатств. Покосившись на свою сушилку, решила, что непременно поделюсь с ней гербарием. Думаю, и Рояна не поскупится. Пусть сотни у нас не будет, но хоть что-то сдадим.

Тяжело вздохнув, я еще раз окинула жертв будущих экспериментов и прикрыла глаза, уложив голову на плечо Рояны.

— Не переживай, он тебя любит, — шепнула она мне, — не может же нам так не вести обеим. Я видела его нити, Малика. Он любит. Все будет хорошо. Если этот ведун не явится через неделю, я его сама из-под земли отрою и притащу.

Услышав такое обещание, я рассмеялась. Да уж с подруги станется.

* * *Два дня путешествия домой в академию, оказались скучными и монотонными. Вымотавшись физически и морально, мы дружно группой проспали весь следующий день после приезда и выползли со своих комнат только под вечер.

О том, что я стала сплетней номер один, догадалась сразу, стоило заметить на себе снисходительно печальный взгляд наших ведьм. Ясно, оплакивают мою непотерянную невинность. Ко мне стали относится так, словно я собака побитая, грязная такая, вонючая. На такую большинство смотрит и не может решить: то ли пнуть под зад, то ли пожалеть. И только небольшое количество девушек проявили такт и не скатились до обсуждения на всех углах моей нудной развратной пессимистической персоны.

Уже смеркалось, когда я, переодевшись в серую форму разносчицы, с тяжелым сердцем отправилась на работу. Сказка закончилась. Суровая реальность отодвинула розовые грезы в сторону и снова завладела моим разумом. Выйдя из врат академии, я медленно побрела к таверне. Мои каблучки глухо стучали по вымощенному булыжником тротуару.

Проходя мимо витрин еще не закрывшихся магазинчиков, я засматривалась на вещи выставленные там.