Моя любимая рыжая ведьма

Я покачала головой.

— Я хочу чтобы в моей жизни был всего один мужчина, я хочу прийти к алтарю чистой, — упрямо шепнула я. — Если я тебе небезразлична, ты отпустишь меня.

— Это шантаж, солнышко? — его рука очертила контуры моего живота и обхватила грудь, сжав ее. — Не стоит в такой ситуации, девочка, злить мужчину.

— Это не шантаж, Жеан. Я прошу тебя! — взмолилась я

— Просишь, — проделав короткую дорожку из поцелуев, губы Жеана сомкнулись на моем соске, — я тоже прошу тебя. Скажи мне «да».

Коснувшись ладонями широких плеч ведуна, я вскрикнула от наслаждения и позорно расплакалась.

— Это так важно для меня, — тяжело выдохнула я. — Если твои намеренья серьезны, неужели ты не сможешь подождать. Я никогда до тебя даже толком не целовалась, а ты требуешь сразу так много.

В ответ на мои просьбы ведун вжался в меня бедрами, а потом, словно что-то доказывая себе, потерся, срывая с моих уст очередной стон.

— Хорошо, — его шепот опалил кожу, — я отступлю. Но теперь решать, когда ты скажешь мне «да» у алтаря, буду я.

— Но… — вырвалось у меня

— Решай, сладенькая, или сейчас скажешь «да», или в любой назначенный мною день у алтаря? — убедительно произнес он

— У алтаря, — выдохнула я."

"— Правильный выбор, солнышко, и запомни — возьмешь свои слова обратно, в ответ я возьму тебя, не спрашивая дозволения на то. Твоё тело кричит «да», оно мне не сопротивляется, только твоя маленькая рыжая головка придумывает причины для отказа.

Словно ища подтверждения своим словам, жадный рот накрыл мои губы.

Руки Жеана скользнули вверх и запутались в моих волосах.

— Я хочу тебя, — выдохнул он, чуть отстранившись. — Я хочу тебя, Малика. Но ты нужна мне вся, не только тело, но и душа. Чтобы вся только моя.

Сорвавшись, с постели он встал.

— Не беспокойся, рыжик. Размерчик вполне для тебя, — поддел он меня

Покраснев от мизинчиков ног до корней волос на голове, я сжала руками одеяло и спрятала лицо.

— Бесстыдник, — выдохнула я.

— Какая же ты все-таки милая, малышка, — проворковал ведун. — Но, увы, стыдливостью я отродясь не страдал.