Моя до конца (СИ)

Я сглатываю, понимая, что вот сейчас… И его слова находят отклик в моей душе. Вся спесь разом исчезла, будто ее и не было никогда. Глаза находят занятный деревянный узор на столе, рука сама заправляет вмиг ставшую раздражать прядь волос, а сама я снова превратилась в хрупкую Арину Туманову, от которой так быстро бежала вперед. Почему сейчас? Почему с ним? И никогда-никогда с Артемом?

— Я тебя тоже любила. Ты ведь знаешь… Только… — Макар, за что? — вдруг вскидываю голову и понимаю, что этот вопрос, который столько лет меня мучил, вырвался сам.

— Я не сразу влюбился в тебя. Знаю, что был последним кретином, но я был слишком молод. В то время вседозволенность затмевала разум и популярность открывала еще больший полет для фантазии. Я сейчас буду откровенен, Арина. Потому что тогда не был.

— Мы встретились, чтобы обсудить все предельно честно. Я выслушаю тебя, Макар, — обещаю ему, мысленно сцепив зубы. Сомневаюсь, что мне понравится рассказ.

— Мне показал тебя Миша. Я несколько раз видел тебя, но не знал. Он предложил, а я согласился, — он качает головой, и я понимаю, что ему стыдно. Сглатываю и обнимаю руками чашку, чтобы… не знаю почему.

— Миша хотел поспорить на Тасю Аланьеву, да? Вот только препода испугался.

«— А я буду крутым бизнес-аналитиком!

— Как Аланьев, чтоли? У них, кстати, с твоей подружкой серьезно?» …

— Так они поженились? Я рад, — усмехается он, отвлекшись, а потом кивает в подтверждение, — Да.

— А ведь слухи о ваших спорах ходили, Ветров. Только ты так воодушевленно убеждал, что ты другой, а я как идиотка верила!

«— Говорят, — продолжаю, идя рядом с ним по аллее, — что ты с Мишкой поспорил на одну журналистку на втором курсе.

— А это серьезное обвинение, — он хмурится, — ты не думала, что будь это правдой на меня бы девчонки так не вешались?

— Я думаю, что им не важно правда это или нет. Если девочки рассматривают подобное как правду, то считают ту девушку дурой, а вас, мужчин, альфа-самцами.