Моя бывшая жена

– Пойдем, – стащил полотенце, слегка подсушив тело, и забросил меня на плечо. Медведь!"

"Швырнул на кровать, ни о какой бережности речи не шло, когда мой муж так распален. Силу он всегда рассчитывал, но на грани, по тонкому лезвию шел и меня за собой вел. Ноги раздвинул и головкой таранить начал. Я прикрыла глаза, дрожала вся от жгучего желания – я не успела кончить.

– Смотри. – Я попыталась глаза открыть, но тяжко. – Смотри, сказал! – и горло сжал, совсем чуть-чуть, но хватило, чтобы сфокусировать взгляд на происходящем.

Я, не отрывая глаз, наблюдала, как он входит на полную и выходит, показывая мне блестящую от наших соков головку. Было болезненно прекрасно. Остро и сладко. Я хотела финишировать вместе, так как давно не делали: чтобы в губы стонать, как мне хорошо с ним.

– Поцелуй меня…

Кир замер на секунду. Да, я снова не подчинялась ему, меняла правила игры на ходу, но по-другому мне сложно.

Кирилл опустился на локти, погладил мое лицо, убрал мокрые волосы со лба и нежно коснулся губ.

Я обвила его ногами, ягодицы вспорола ногтями, чтобы зарычал от недовольства и удовольствия одновременно. Кир даже сажая меня сверху, руководил, а когда я своевольничала бесился.

Он максимально глубоко в меня погрузился. Мы были так близко. Мы были друг в друге. Мы были равными. Держались и не отпускали, стонали в рот и дышали единым воздухом, пока последняя сладостная судорога не отпустила.

– У меня кое-что есть, – Кир поднялся, потянулся, как медведь с грацией тигра, и достал из стола рубиново-красный футляр. – Хотел подарить еще на банкете. Помнишь, номер, туда-сюда?

Я кивнула.

– Но ты же Золушка: предпочла другого принца и убежала в полночь.

– Не начинай, а? – Я была так расслаблена и совершенно не хотела ругаться. – Не ревнуй к ребенку.

– Не говори ерунды! – отрезал Кирилл. Он очень не любил, когда указывали на его недостатки, тем более такие детские, что ли.

– А еще я человек, личность, медик…

– Вот именно: тратишь время на пёзды в поликлинике за копейки.

Я напряглась. Истома вмиг слетела. Так было всегда. Мне постоянно приходилось отстаивать свои интересы. То, что не касалось самого Кирилла и нашей семьи.

– Ты же знаешь, для чего я это делаю.

– Да, на работу хочешь выйти, но работа должна быть не в ущерб семье.