Леди второго сорта

— Сколько раз я говорила, чтобы ты не шел на поводу у своей Пенелопы! Почему ты во всем ей потакаешь? Разве недостаточно твоего собственного дара? Зачем нужны эти постоянные эксперименты?

— Тетушка, вы должны понять, Пэнни — настоящий гений, ее дар сравним с даром моего отца. И она почти сумела разобраться с эндорумом, осталась самая малость.

— Ты хоть осознаешь, как это опасно? Помнишь, чем грозит создание запретных артефактов? Кристофер, одумайся, пока не поздно.

Леди Летиция подалась вперед, пристально глядя племяннику в глаза, а потом расстроенно махнула рукой и откинулась на спинку кресла.

— Я всегда говорила, что твоя женитьба на Пенелопе Шредер до добра не доведет. И оказалась права.

— Тетушка, вы несправедливы к Пэнни. Мы любим друг друга, у нас растет прекрасная дочь, — Кристофер улыбнулся, отчего тонкое, немного нервное лицо осветилось и стало удивительно красивым, но тут же посерьезнел и добавил: — Вы ведь не оставите Изабеллу, если с нами что-то случится?

Ответа леди Летиции я не услышала.

Кабинет, фигуры Кристофера и его тети, разнокалиберная мебель — все это стало отдаляться, и я проснулась на топчане в лесной сторожке. В объятиях Хольма. Да-да. Наглый волчара прижимал меня к себе, словно любимую плюшевую игрушку, и что-то еле слышно бормотал на непонятном языке.

— Лукас!"

"Я попробовала выбраться, но не тут-то было. Хольм тихо рыкнул, нашел мои губы, и я потерялась в водовороте поцелуя. И все, что так долго кипело и плавилось внутри, захлестнуло с головой, не оставляя места ни раздумьям, ни здравому смыслу, ни опасениям.

Горячие руки задрали подол рубашки, задержались на ягодицах, огладили бедра, а потом скользнули ниже, туда, где тонкий батист белья ощущался сейчас совершенно лишним. И мне захотелось избавиться и от него, и от сорочки, ощутить прикосновения всей кожей, стащить одежду и с себя, и с Лукаса. И я потянулась к вороту его рубахи…

И вдруг, в одну секунду, все прекратилось. Руки, еще секунду назад хозяйничающие на моем теле, исчезли, Хольм отстранился и уставился мне в глаза растерянным и оттого немного злым взглядом.

— Изабелла?

В хриплом голосе прозвучало такое удивление, что меня словно ледяной водой окатило.

— Что вы делаете в моей постели?

В глазах Лукаса полыхало желтое пламя.

Вот, значит, как? Снова прикидывается, что ничего не помнит?

— Да нет, лорд Хольм, это я должна задать вам подобный вопрос.

Я проглотила застрявший в горле ком и холодно посмотрела на оборотня.