Мертвый сезон в раю

Вот там зал для совещаний… А там…

— Погоди, — Элинор нетерпеливо прервала этот поток сознания. — А Даррен — это кто?"

"Удивившаяся такому вопросу Инни даже замедлила шаг, чтобы посмотреть на неё как на неразумного младенца.

— Как «кто»? Даррен — это глава гильдии, к которому мы сейчас и направляемся. Ты что, разве не знала?

Эль дернула плечом. Знала, конечно. Но во всех документах, которые она видела, значился некто «Д. Вэйд» — без всякой расшифровки.

— То есть вы зовете главу по имени?

Рай раем, но как же субординация?

Однако Элинор снова ошиблась.

— Нет, что ты, — рассмеялась Инесса. — Он просто мой родной дядюшка… А вот это…

Эль мученически возвела глаза к потолку и решила пока не задавать лишних вопросов.

Разберется по ходу.

Глава 19

— Эллена Кардинес, значит, — задумчиво протянул тот самый «Д. Вэйд», оказавшийся светловолосым белым магом среднего возраста, средней степени упитанности и того же уровня небритости — в лучах бьющего из окна солнца его по меньшей мере трехдневная щетина отчетливо отливала рыжиной.

Настроение, надо полагать, у главы примской гильдии тоже находилось где-то на отметке «средне», ближе к «отвратительно». Потому что «Так вот ты какая» произнесено не было, но ясно повисло в воздухе.

Эль с трудом поборола желание поерзать на стуле для посетителей, на котором сидела прямехонько напротив начальственного стола.

Было… неуютно. Особенно учитывая направленный на нее внимательный, изучающий взгляд светлых глаз. Нет, в нем не было ни злости, ни раздражения, ни откровенного недовольства.

«Сама не знаю», — чуть было не ляпнула Элинор, но вовремя прикусила язык. Все, никакого ребячества и необдуманных поступков. Папы здесь нет.

Однако этот вывод был явно преждевременным.

— Леди Викандер, ваш отец… — начал глава, и ей захотелось закатить глаза. Она-то наивно надеялась, что тот сохранит ее инкогнито для всех. Но не тут-то было: папа был бы не папа, если бы не перестраховался.

Элинор серьезно кивнула.

— Мне бы тоже очень не хотелось его подвести.

Разочаровать. Больше всего она не хотела разочаровать отца и не справиться с оказанным им ей доверием. Но в этом она ни за что бы не призналась.